Автор
В "Бегущей могиле" читатель попадает в динамичный мир, где реальность и сказка переплетаются. Каждая глава открывает новый кульбит, будь то гонки через город или открытия тайных комнат под землей. Атмосфера постоянно меняется, от напряженной бытовой повседневности до ужасов неизвестности и загадок, которые каждый новый лист скрывает....
Думаю, она сочинила какую-то историю о духовной судьбе Дайю, чтобы объяснить все странности, которые могли заметить Бекка и ее братья и сестры. Я думаю, что она внушила Бекке, что Дайю на самом деле не умерла, что вещи, свидетелями которых были она, ее братья и сестры, имеют мистическое объяснение. Она посоветовала Бекке приходить к ней со всем, что она слышала или замечала, чтобы Кэрри могла связать это со своей нелепой историей о дематериализации и воскрешении, в котором она сыграла свою предначертанную роль, и, я думаю, она сказала Бекке, что все это будет их особым секретом, как того хочет Пресвятое Божество.
И Бекка купилась на все это. Она молчала, когда Кэрри велела ей, она отгораживалась от своих братьев и сестер, она давала им псевдомистические объяснения или отчитывала их за то, что они стали доносчиками. А это значит, по иронии судьбы, что миф об Утонувшем Пророке возник не благодаря твоему отцу или Мазу, а из воображения подростка, чтобы скрыть убийство и заставить замолчать ребенка, который был опасен для всех вас.
А после окончания дознания Кэрри ушла, сменила имя и постаралась забыть о том, в чем она участвовала и что пыталась скрыть. Я подозреваю, что именно в этот момент разбитая Бекка пришла к твоему отцу и рассказала ему всю историю. Если угадать, — сказал Страйк, внимательно наблюдая за реакцией Эбигейл, — твой отец в какой-то момент отвел тебя в сторону, вероятно, после разговора с Беккой.
Губы Эбигейл дернулись, но она промолчала.
"— Твой отец должен был знать, что ты должна была быть в общежитии в ту ночь, и он точно знал, что ты была на раннем дежурстве в тот день и видела проезжающий грузовик. Он мог спросить, что ты жгла в лесу. Он уже наверняка обратил внимание на странное совпадение: Дайю умерла именно там, где умерла его первая жена, как будто кто-то хотел его в этом уличить или даже бросить на него подозрение. Ведь он должен был ехать в Бирмингем с пятнадцатилетней девочкой, когда Дайю “утонула”, не так ли? И неважно, вызовет ли его полиция на допрос по поводу того, что он взял с собой в поездку несовершеннолетнюю девочку, с которой был знаком всего неделю, или по поводу детоубийства, — для главы церкви это будет выглядеть не очень хорошо, не так ли?
Нет, я думаю, твой отец подозревал или догадывался, что ты стоишь за исчезновением Дайю, но, будучи тем, кто он есть — аморальным нарциссом — все, что его действительно заботило, это замять дело.
