В темноте величественного особняка профессора Штерна, когда луна ярко светит из-под густых туч над Северной столицей, начинается ожидание неизвестного. Город погружается в мрак, но серебряные купола и огромные фасады зданий выглядят особенно торжественно под лунным светом....
Греков и его люди скрылись за дверью.
– Какой оживленный сегодня день! – усмехнулся Клебин.
Он достал из сейфа еще один пакет с сывороткой и поставил капельницу второму подопытному. Затем повернулся к мальчику.
Кожа подростка бледнела на глазах. Он уже прекратил вырываться и просто лежал не шевелясь, с закрытыми глазами.
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – проговорил Клебин. – Тело наливается тяжестью, глаза закрываются сами собой. Потерпи еще немного. Когда ты проснешься, все будет по-другому. Конечно, если проснешься… Все-таки это экспериментальный образец сыворотки!
Клебин подошел к стеллажу и стал тщательно просматривать этикетки стоящих на полке пробирок.
– Кого же мне из вас сделать? – задумчиво произнес он.
– Отпустите… меня… – вяло проговорил мальчик.
Клебин не обратил на него внимания.
– Знаю! – воскликнул он. – Семейство кошачьих! Млекопитающие, хищники, четыре рода, тридцать шесть видов! Сильные, ловкие, бесшумные, хладнокровные и безумно опасные! Именно то, чего хочет Ашер! Я опробую на вас гены пантеры и ягуара.
Он взял с полки одну из пробирок и, близоруко щурясь, прочитал этикетку:
– Panthera pardus. Идеально!
Несколько минут спустя в лабораторию заглянул доктор Греков. К тому времени профессор Клебин уже закончил все приготовления. Его пациенты лежали без сознания, все еще привязанные к столам и подключенные к приборам.
Греков осмотрел приготовленные пробирки, пакеты и склянки с реактивами.
– Ягуары и пантеры? – уважительно спросил он.
– Я бы с большей охотой привил им гены каких-нибудь пауков или хищных насекомых, – сказал Клебин. – Я ведь все-таки энтомолог и арахнолог. Профессиональный интерес, так сказать… Но барон Ашер и господин Гордецкий были категорически против.
– И я их понимаю, – усмехнулся Греков. – Представьте себе огромного ядовитого паука! Омерзительное зрелище! Некоторых людей, и меня в том числе, начинает бить дрожь от одного вида этих тварей!
– Меня вот пугают отнюдь не пауки.
Клебин пригладил свои взлохмаченные седые волосы и устало потянулся.
– Вы будете здесь, профессор? – спросил он. – Я оставлю вас ненадолго. Мне необходимо отдохнуть, прежде чем мы продолжим.
– Хорошо, я послежу за вашими пациентами, – кивнул Греков. – Кстати, когда они проснутся?
– Мальчишка силен и здоров, как бык. Думаю, к утру он придет в себя.
