В темноте величественного особняка профессора Штерна, когда луна ярко светит из-под густых туч над Северной столицей, начинается ожидание неизвестного. Город погружается в мрак, но серебряные купола и огромные фасады зданий выглядят особенно торжественно под лунным светом....
Глава восемнадцатая
Ползком по стене
Никита дернулся на стуле от неожиданности и замотал головой.
Внезапный вопрос друга вернул его в реальный мир. Несколько минут назад Артем, закончивший писать черновик статьи, принялся читать его вслух Легостаеву. Речь шла о какой-то новой компьютерной игре, название которой Никита ни разу не слышал. Поначалу он еще пытался вникнуть в суть и даже задавал вопросы. Но вскоре сознание отключилось от монотонного бормотания Артема, и Никита поневоле отвлекся. Он вспомнил о том, что случилось в столовой.
И теперь Артем требовал от него мнения о статье, а Никита с трудом соображал, где он вообще находится.
– Ну как тебе моя великолепная статья? – переспросил Артем.
– Нормально, – одобрительно кивнул Никита. – В самый раз для школьной газеты. Неси ее Оксане и не сомневайся, она ей понравится.
– Сначала нужно ее набрать на компьютере.
– Вот и приступай. – Никита взглянул на настенные часы.
– Давай…
Пять минут спустя Никита уже лихо катил на скейтборде по дорожке городского парка, направляясь в сторону дома.
Смеркалось, и гуляющих в парке было немного. Никита ехал со спокойной душой, не опасаясь случайно налететь на кого-нибудь.
Вскоре впереди показалось его любимое место для маневра – две высокие мраморные статуи, изображающие женщин с букетами цветов, а между ними – небольшая лестница с аккуратными низенькими перилами, по которым Никита наловчился съезжать на своем скейтборде.
Никита вскочил на перила и понесся вниз.
И тут из-за одной статуи вышла девушка. Увидев несущегося прямо на нее парня, она приросла к месту.
У Легостаева душа ушла в пятки.
Он попытался одновременно остановиться и повернуть в сторону. Кончилось тем, что он слетел с доски, сшиб девушку с ног, и они вместе грохнулись на дорожку.
Девушка мгновенно вскочила на ноги.
– Опять ты?! – крикнула она. – Сумасшедший!
Никита, не пытаясь встать, поднял голову. Перед ним стояла Ольга Ожегова. Ее лицо было очень бледным, в глазах блестели слезы, – кажется, она только что плакала. Колеса перевернутого скейтборда все еще продолжали крутиться вхолостую.
– Извини, – поспешно пробормотал Никита.
