Жанр
В историческом городе постепенно созревает бунт купцов против богатых чиновников. На одной из улиц прячется молодой корсар из будущего, Ксандер — искренне считая себя обычным нищим. Его решительные действия начнут разрушать старые порядки и приведут к потрясению общепринятых взглядов. Вместе с ним герой книги видит мир в новом свете, откроется множество ранее недоступных знаний....
Слуга распахнул одну половинку ворот, и я завел коня на довольно тесный двор, уложенный дубовыми плашками. Уже это само по себе говорило о достатке хозяина.
Подбежал подросток, взял коня. Слуга же повел меня в каменный дом, но не через парадное крыльцо, а через черный ход.
Следом за слугой я прошел в трапезную. За столом сидел хмурый худой боярин. В руках он крутил грамотку от Демьяна.
– Здравствуй, боярин.
Хозяин дома скользнул по мне взглядом, остановившимся на серых от пыли сапогах.
– А поклон где?
– Извини, боярин, похоже – я ошибся, не в тот дом попал.
Я повернулся, прошел мимо ошарашенного слуги, повернул налево и вышел через парадную дверь во двор.
Спустившись по ступенькам высокого крыльца, я направился к конюшне. Паренек из конюхов еще не успел расседлать моего коня. Я взял Орлика под уздцы и вывел из конюшни. Во дворе меня уже ждал слуга.
– У тебя что же, спина переломится боярину поклониться? Батогов захотелось? Али плетки?
– Пошел бы ты знаешь куда? Дорогу подсказать? Ворота открой, поеду я.
Вот удружил Демьян, так удружил! Видно, не настолько боярин и болен, коли важность и спесь свою показать решил. Пусть другой кто – те же холопы его – перед ним спину гнут. Я же человек свободный, сам по себе. Перед государем поклонюсь, поскольку он помазанник Божий, да перед алтарем в храме. А боярин для меня – не господин.
Поскольку слуга ворота не собирался открывать, я решил открыть их сам. Только начал отодвигать в сторону запирающий брус, как услышал грозное рычание, довольно быстро приближающееся сзади.
"Слуга выпустил собаку, и теперь ко мне несся здоровенный черный кобель. Пес с раскрытой оскаленной пастью и горящими желтыми глазами прыжками приближался ко мне.
Выхватив нож, я выждал и, когда до пса оставалось два-три метра, метнул в него тяжелый клинок. Сверкающее лезвие вошло в глаз, пробило череп. Грозный рык перешел в громкий визг, внезапно оборвавшийся. Даже не дернувшись, пес свалился замертво.
Ну – ничего себе у них здесь манеры – людей псами травить! Не от Ивана ли Грозного опыта оргий кровавых набрались?
Слуга растерялся – он не ожидал от меня решительных действий.
Я подошел к лежащей собаке, вытащил из тела нож, обтер его о шерсть убитого пса и вложил в ножны. Судя по «веселому» приему, нож еще может мне пригодиться.
И только я взялся за створку ворот, как от крыльца раздался голос:
– Повеселились и будет! Прохор, убери пса. Лекарь, может, поднимешься в дом?
Я обернулся.
