Автор
В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни....
"
"Мне становится страшно – вдруг Кир на самом деле не чувствует ко мне того же, что я к нему? Вдруг я его неправильно поняла? А если я ему все же нравлюсь, но потом что-то разладится, то это испортит все, что у меня сейчас есть. Вряд ли мы сможем продолжать дружить так же.
Чтобы заглушить дурацкие мысли, резко подрываюсь с места и болтаю без паузы:
– Я понимаю, Дим, что вчера у тебя не было настроения, да и день рождения уже прошел, но я тут увидела кое-что в холодильнике. И мне кажется, есть вещи, ну, как бы ритуалы, от которых нельзя отказываться.
Достаю торт, про который вчера все забыли. Бус подает мне зажигалку, и я поджигаю тонкую синюю свечку, которую нашла в шкафу:
– Вот, теперь ты должен загадать желание. Срочно!
Я издаю нервный смешок, а Белый останавливается на мне застывшим взглядом, кажется, формулируя в голове запрос к вселенной. Неосознанно я делаю то же самое. Загадываю свое желание.
– Давай, Дим, – говорю тихо.
И он выдыхает. Пламя гаснет.
А у меня в кармане вибрирует телефон.
Силу моей ненависти в этот момент невозможно измерить или как-то оценить. Она черная и бескрайняя. Марины рядом нет, меня уже никто не спасет. Я бегу по коридору, выскакиваю из квартиры и на лестничной клетке принимаю звонок:
– Да?
– Лана, ты где?
Меня колотит так, что я вся трясусь, стоя босыми ногами на холодном полу. Страх и ярость соединяются в каком-то причудливом коктейле, отравляя мою кровь.
– Ты же знаешь. Была на ночевке.
– Дай трубку девочке.
– Я уже в подъезде, пап, глупо возвращаться.
И сбрасываю звонок, цепенея от ужаса. Слишком отважно. Вдруг мне придется поплатиться за этот жест?
Он должен мне поверить, я же и правда говорила, стоя на лестничной клетке, тут совсем другая акустика, он ведь слышал?
Но времени рассуждать нет. Я возвращаюсь в квартиру, под недоуменными взглядами парней лечу переодеваться. Руки трясутся, но я зачем-то все равно старательно складываю вещи Буса. Выхожу, у порога сажусь прямо на пол, натягиваю грубые черные ботинки:
– Было очень классно.
– Лан, подожди, мы проводим, – Кир надевает футболку, – подожди только.
– Нет! Вам нельзя. Извини, сегодня не нужно, – почти умоляю, завязывая шнурки. – До завтра, ладно? Или когда там? Не важно.
И я позорно сбегаю из квартиры, где впервые за долгие годы почувствовала себя счастливой.
Глава 28
Пока бегу домой, пытаюсь успокоиться.
