Автор
В пятиэтажке посреди городской черты, обычная дверь кажется странной — она словно застыла в замешательном миге, когда мир внезапно рухнул. Здесь чувствуется тональность загадочности и напряженности, как будто обычный день прерван неизвестным пришествием.
Я жила тогда в отеле, персонал вызвал мне врача, он отправил меня в больницу, где я узнала, что беременна.
Макс отвлекся от созерцания очередного «Боинга», мчавшегося по взлетке, глянул на Юльку. Та тоже смотрела в окно и теребила большой кулон, что висел на толстой, матово блестящей цепочке, смотрела и говорила дальше.
— Мне пришлось провести в больнице почти девять месяцев, потом я родила, и все прошло благополучно. Я вернулась в свой дом, наняла няньку, выучила язык, и теперь мы живем втроем: я, Алекс и женщина, что присматривает за ребенком.
"Что и требовалось доказать — у нее все в порядке. И дом есть, и семья какая-никакая, и водитель, и охранник, наверное. Хотя на кой черт в Швейцарии охрана, кому она там нужна, там и без охраны жить можно!
— Алекс уже спрашивает меня про отца, и я не знаю, что сказать. Я обещала, что он приедет, что позову его к нам. И вот приехала за тобой.
Она говорила что-то еще и по-прежнему смотрела в окно. Макс сжал кулаки в карманах куртки и смотрел перед собой. События развивались слишком быстро, он не успевал за ними и совершенно потерялся в этом потоке. Посмотрел на часы, прикинув, что пора выезжать, чтобы успеть вернуться в город и завтра везти пассажиров на электричку, и тут же плюнул на эту электричку, захваченный другой мыслью. Юлька родила от него, родила в Швейцарии, ребенку уже почти два года, и он хочет видеть отца.
— Алекс… что за имя? Как в дурацком боевике… Кто его так обозвал?
Юлька повернулась к нему, улыбнулась, поправила волосы и положила сумку на колени:
— По паспорту она Сашка, Александра.
— Я невыездной, — напомнил Макс, — у меня и паспорта-то нет, куда я поеду? Может, ты привезешь ее сюда, в Москву?
Юлька достала из сумки толстый конверт и подала его Максу.
