Белая гвардия — читать онлайн бесплатно полностью

Лаврик с налетом цыганского надрыва продолжал:

Вы, наверное, лучше соврете,только это не сказка, а быль:он сейчас в боевом разворотеулетит в Израиль…И живет он теперь в Израиле,где ка-пи-та-листический строй.Вы его никогда не любили,а он был межпланетный герой…Принцесса налила себе еще и, держа бокал на весу, протянула:

— Я не верю, что готовится переворот…

Потому что ты их в жизни не видела, мысленно ответил Мазур, только в теории и знаешь. А на практике, увы, частенько выныривают те, на кого и подумать не могли — и все летит к черту. Особенно когда, как сказал вчера Лаврик, пышным цветом распускается «синдром Мале».

Вот именно, «синдром Мале». Не имеющий никакого отношения к медицине. В восемьсот двенадцатом году генерал Мале, давний ненавистник Бонапарта, сбежал из психиатрической лечебницы, смастерил убедительно выглядевший указ о якобы внезапной гибели Наполеона при отступлении из России, предъявив его в воинской части, принял над ней команду, арестовал нескольких сановников и три часа был хозяином Парижа. Ну, потом те, кого он арестовать не смог или не успел, начали действовать, генерала быстро сцапали и расстреляли."

"Есть версия, что все оказалось гораздо сложнее: и Мале был совершенно здоровехонек на голову, и за ним, якобы одиночкой, стоял обширный республиканский заговор. Не в том дело. Главное, удалось ему такое проделать исключительно оттого, что вся империя, вся ее могучая махина была замкнута на одного-единственного человека — Наполеона Бонапарта. И при отсутствии Бонапарта у пульта управления, едва ли не любой, кому удастся туда пробраться, мог бы невозбранно нажимать кнопки и вертеть рычажки — и махина точно так же работала бы.

Так вот, с Папой в точности так и обстоит. Случись с ним что, тот, кто окажется у рычажков и кнопок, в два счета повернет гигантские шестеренки в обратном направлении. Или, если ему заблагорассудится, пустит механизм вразнос…

Он повернул голову — в дверях торчал лакей. Перехватив взгляд Мазура, изобразил мимикой явную обеспокоенность. Что там еще стряслось?

Мазур встал — никто на него не смотрел — подошел к тонкошеему субъекту неопределенного возраста в белом смокинге, глянул вопросительно. Тот зашептал:

— Господин полковник, вам трижды за последнюю четверть часа звонила дама… Я говорил, что вы заняты, но она настаивает… Осмелюсь заметить, у нее крайне встревоженный, я бы даже сказал, истеричный голос… Она говорит, что дело крайне серьезное…

— Назвалась? — хмуро спросил Мазур.

— Да, в первый же раз… Мадемуазель Акинфиефф… Право же, господин полковник, кажется, у нее слезы в голосе…

Небрежно отодвинув его в сторону, Мазур направился в кабинет. Телефон затрезвонил, когда он был еще на пороге.