Великолепная белая гвардия двигалась незаметно среди городских улиц, как тени по старому линолеуму. Мужчины в мундурах следовали строгим порядкам, каждый шаг и взгляд охраняющих ценное имущество. Атмосфера была напряженной, словно маскировочная война на фоне спокойных улиц, где каждое движение скрывается под масками и прикрытиями....
Вот только, могу тебя заверить, ни разу после очередного покушения не случалось закручивания гаек и ни единого заговорщика не изобличали. Значит, это не инсценировки, Значит, это и в самом деле какие-то корявые придурки со стороны, — он выругался. — Вот именно, что корявые. Дешевая художественная самодеятельность, аж противно. Блевать хочется от такого непрофессионализма.
— Все равно, как-то оно… подозрительно, — пожал плечами Мазур. — Ни разу не удалось никого взять живьем, впечатление такое, будто кто-то дал приказ класть их на месте…
Лаврик прищурился:
— А у тебя сегодня был приказ класть этого придурка на месте?
— Откуда? Он выскочил, как чертик из коробочки, вот и пришлось… на месте и в темпе.
— Вот именно. Всякий раз выскакивают чертики из коробочки, и нет другого выхода, кроме как — на месте и в темпе…
— Мукузели? — вслух предположил Мазур. — Он долго ограничивался тем, что паскудил в эфире, но может же в конце концов и тихий интеллигент озвереть оттого, что все не ладится? Между прочим, порой, когда тихий интеллигент озвереет, получается жуткая кровища…
— Вроде бы не прослеживается от него тропинок в страну, — сказал Лаврик.
— Да, пожалуй… — сказал Мазур сквозь зубы.
Он прекрасно помнил все, что вбили в голову на инструктажах. Страну населяли два племени — фулу (к которым принадлежал и Папа) и коси. Языки достаточно близки, чтобы объясняться с грехом пополам, некоторые ученые считают даже, что это один народ, — но сами фулу и коси категорически отказываются считать себя единым народом. Фулу составляют две трети населения, коси, соответственно, треть. Вот тут и начинаются сложности.
