Разумеется, я уже не могла остановить столь внушительную процессию, да и не собиралась этого делать, но все оглядывалась назад, все смотрела на своих сыновей, маленького и большого, и на своего дорогого брата, пока все трое не скрылись из виду, когда дорога пошла вниз от внутренних укреплений к внешним. И в тот момент, когда я перестала их видеть, на сердце у меня вдруг стало так мрачно и темно, что мне даже показалось, будто пришла ночь и рассвет никогда уже не наступит.
ИЮЛЬ 1473 ГОДА
В Лондон мы возвращались уже в последних числах июля и вынуждены были остановиться ненадолго в городке Шрусбери, поскольку я, ощущая приближение родов, хотела отдохнуть от тягот пути. Нас разместили в довольно просторных гостевых апартаментах тамошнего аббатства, и я была несказанно рада возможности спрятаться от яркого солнечного света и жары за закрытыми ставнями в прохладе комнат с толстыми каменными стенами. Я заранее приказала установить в уголке маленький фонтан, и неторопливое журчание воды чрезвычайно успокаивало меня, когда я, лежа на постели, ждала своего часа.
Шрусбери был построен близ источника Святой Уинифред, и я, слушая тихий плеск воды и звон колоколов, созывающих прихожан на молитву, думала о тех многочисленных духах, что обитают в этой болотистой местности, духах языческих и христианских; думала я и о Мелюзине, и о святой Уинифред, и о том, как родники, ручьи и реки способны общаться с людьми, но чаще все-таки говорят именно с женщинами, особенно с теми, которые знают, что и в их жилах текут воды. Все святые места в Англии связаны либо с источником, либо с колодцем, и крещенские купели наполняются святой водой, которая затем возвращается, получив благословения, обратно в землю. Эта страна просто предназначена для Мелюзины, ее родная стихия повсюду здесь себя проявляет — как текучими реками, так и подземными источниками.
В середине августа я почувствовала схватки и, повернувшись к фонтану, стала жадно вслушиваться в его журчание, словно пыталась уловить голос матери. Ребенок появился на свет легко, как я и предполагала, и это действительно был мальчик, как и предсказывала моя мать.
Эдуард навестил меня, хотя мужчинам не полагается входить к роженице, пока в церкви не отслужат благодарственный молебен.
— Я должен был тебя увидеть! — воскликнул муж. — Сын! Второй сын! Да благословит тебя Господь, любовь моя. Храни Он вас обоих. Спасибо, что подарила мне еще одного сына.
— Мне казалось, что ты был бы одинаково рад и сыну, и дочке, — поддразнила я мужа."
"— Это правда, я очень люблю моих девочек, — тут же с жаром отозвался он. — Но дому Йорков необходим еще один наследник. И потом, он сможет быть товарищем своему брату Эдуарду.
— Давай дадим ему имя Ричард, — предложила я.