Автор
Впереди бесконечные водопады, где каждый камешек блестит сказочной зеленью. Как мечталось окунуться в прохладу, внезапно на глубине фонтана предстало нечто живое — черное пятно, движущееся подобно рыбе или утопленнику. И вот оно растянулось, поднявшись до самого верха, и предстала перед рыцарем купальщица, непостижно прекрасная в своей строгости....
Брат снова улыбнулся мне беспечной улыбкой Риверсов.
— Этого, безусловно, достаточно. Мы победим, у нас нет никаких оснований предполагать иной исход борьбы, — заявил он. — Герцог Глостер отнял корону у нашего мальчика. Нам нечего бояться — самое плохое уже произошло.
— Да, самое плохое уже произошло, — повторила я. — Самое плохое уже произошло. И не может быть ничего хуже наших теперешних потерь.
Озноб пробежал у меня по спине, но я решила, что это связано с печальными воспоминаниями о гибели моего любимого Энтони и моего старшего сына Ричарда Грея.
Ричард накрыл мою руку своей грязной рукой «рыбака».
— Будь же готова покинуть убежище, как только получишь от меня весточку, — велел он. — А я извещу тебя в тот же миг, как принц Эдуард окажется на свободе и в безопасности.
— Конечно, я буду готова.
ИЮЛЬ 1483 ГОДА
Я ждала у окна, одетая в дорожный плащ. В руках я держала шкатулку с драгоценностями. Рядом в ожидании отъезда стояли мои девочки, и все мы, не сговариваясь, молчали. Так, молча, мы провели уже более часа, с напряжением вслушиваясь в каждый шорох, но слышали лишь плеск речной воды у стены аббатства да время от времени взрывы смеха и пение на улице.
Наконец послышался какой-то грохот, и мой брат Лайонел с топотом вбежал в убежище, захлопнул за собой дверь, запер ее на все засовы и, задыхаясь, выпалил:"
"— Мы потерпели неудачу! К счастью, нашим братьям и твоему сыну сейчас ничто не угрожает.
— Ты видел моего сына? — спросила я.
Лайонел покачал головой.
— Знаю только, что в Тауэре было двое мальчиков. Мы подошли совсем близко. Я собственными ушами слышал, как за дверями кричали, приказывали увести мальчиков в глубь крепости, где безопаснее. Боже мой! Прости меня, сестра. Меня отделяла от принцев всего одна дверь, но сломать ее нам так и не удалось.
Я села. Ноги не держали меня. Шкатулка с драгоценностями соскользнула с моих колен на пол. Лицо Елизаветы совсем посерело. Она молча повернулась и стала снимать с младших девочек плащи, так аккуратно их складывая, словно сейчас было особенно важно, чтобы они не помялись.
— Мой сын, — шептала я. — Мой сын…
— Мы пробрались внутрь крепости через речные ворота и преодолели расстояние между внешними и внутренними укреплениями, прежде чем они нас заметили.
