Автор
Впереди бесконечные водопады, где каждый камешек блестит сказочной зеленью. Как мечталось окунуться в прохладу, внезапно на глубине фонтана предстало нечто живое — черное пятно, движущееся подобно рыбе или утопленнику. И вот оно растянулось, поднявшись до самого верха, и предстала перед рыцарем купальщица, непостижно прекрасная в своей строгости....
"
"— Не знаю, — засомневалась я, — но вряд ли кто-то из нас в опасности. Вот ответьте мне обе, разве каждая из вас не почувствовала бы сердцем, если б ее сестре что-нибудь угрожало?
Бриджит задумалась, но, будучи натурой весьма рациональной, тряхнула головой и заявила:
— Нет. Вот если бы Господь громко меня предупредил об угрозе, если бы Он закричал, а священник подтвердил бы, что это Его голос, тогда, может, я бы почувствовала.
— Ну раз так, по-моему, нам нечего бояться, — заключила я.
Сама я никаких особых ощущений не испытывала, хотя из-за этого темного крута, закрывшего солнце, мир вокруг казался каким-то фантастическим и нереальным.
Однако не прошло и трех дней, как в Хейтсбери с небольшим отрядом прискакал Джон Несфилд под черным знаменем. Выяснилось, что королева Анна скончалась после долгой и тяжелой болезни. Несфилд явился с целью сообщить мне об этом, но было ясно: уж он непременно постарается, чтобы о печальной новости узнало как можно больше людей. Да и прочие королевские слуги занимались тем же, особо подчеркивая, что длительная и тяжелая болезнь королевы действительно имела место, что королева теперь попадет прямо в рай и будет вознаграждена за все свои страдания, а на земле ее будет вечно оплакивать верный и любящий супруг.
— Хотя кое-кто и утверждает, что нашу королеву отравили, — весело болтала наша кухарка. — Ей-богу, ваша милость. Об этом все на рынке в Солсбери судачат. Мне разносчик рассказывал.
— Как странно. Зачем же кому-то травить королеву? — «удивилась» я.
— Якобы сам король это и сделал, — шепнула кухарка, склонив голову набок и так лукаво на меня глядя, словно уж ей-то точно известны все тайны королевского двора.
— Неужели люди считают, что король убил собственную жену? — уточнила я. — Зачем же ему убивать ее после двенадцати лет супружеской жизни? Да еще ни с того ни с сего?
Кухарка с осуждением фыркнула.
— Да в Солсбери для короля и слова-то доброго никто не находит. Сначала он, правда, народу вроде как даже понравился; все думали: уж он-то установит в стране закон и порядок.
— А ты передай своим знакомым, что королева Анна всегда отличалась слабым здоровьем, а уж после смерти сына и вовсе оправиться не смогла, — велела я ей довольно сердито.
Кухарка, улыбаясь во весь рот, уставилась на меня.
