Автор
Впереди бесконечные водопады, где каждый камешек блестит сказочной зеленью. Как мечталось окунуться в прохладу, внезапно на глубине фонтана предстало нечто живое — черное пятно, движущееся подобно рыбе или утопленнику. И вот оно растянулось, поднявшись до самого верха, и предстала перед рыцарем купальщица, непостижно прекрасная в своей строгости....
И Мелюзина поверила, заглушив сомнения, возникшие у нее в душе, — как и случается со всеми влюбленными женщинами.
Мой отец и братья поскакали из Рединга нам навстречу, так что в городе я появилась в окружении всех своих родных. Вдоль дороги стояли толпы людей, и очень многие видели, как мой отец подъехал ко мне, спрыгнул с коня, снял с головы шляпу и опустился передо мной на колени прямо в дорожную пыль. То был знак высшего ко мне, королеве Англии, уважения, но я была не готова к этому и в тревоге воскликнула:
— Встань, отец!
Отец медленно поднялся и снова низко мне поклонился.
— Вам придется привыкать к этому, ваша милость, — заявил он.
Когда же отец выпрямился и посмотрел на меня, я ответила:
— Отец, мне неприятно видеть, как ты мне кланяешься!
— Ваша милость, теперь вы — королева Англии, и вам должны кланяться все, кроме одного.
— Но ведь ты же не перестанешь звать меня Елизаветой, как раньше?
— Только когда мы будем наедине.
— И будешь дарить мне свое благословение?
Отец широко улыбнулся, давая мне понять, что между нами все останется как прежде.
— Теперь, девочка моя, всем нам придется играть в королей и королев. Ты в этом семействе новичок, к тому же крайне для него нежелательный. Мне и в голову не приходило, что тебе удастся пленить короля Йорков. Да и того, что этот парень все же захватит английский трон, я никак не ожидал. Так что сейчас нам предстоит построить другой мир, создать новую королевскую династию. И мы должны стать больше королями, чем сами короли, иначе в нас попросту никто не поверит.
Тут к нам приблизились мои братья, они дружно сорвали с голов шляпы, как и отец, и преклонили предо мной колена прямо в дорожной пыли. Оставаясь в седле, я сверху вниз посмотрела на Энтони, который еще совсем недавно называл меня шлюхой, а моего мужа — лжецом.
— Можешь теперь так и стоять на коленях, — обратилась я к Энтони. — Ну, говори, кто из нас был прав?
— Ты, — весело отозвался брат.
"Остальные братья тоже по очереди поцеловали мне руку, а я улыбалась им, по-прежнему находясь в седле, и у меня было такое ощущение, словно все мы вот-вот дружно расхохочемся и станем подшучивать над собственной самонадеянностью.
— Кто бы мог подумать?.. — изумленно промолвил Джон.
