В отделе персонала «Оксенфорд медикал», где Анетта исполняла обязанности директора по оборудованию, царила полная тайны атмосфера. Здесь, в бункере секретных технологий, работали специалисты, стремящиеся раскрыть смертельную силу новых вирусов. Аннетта тщательно следила за соблюдением молчания и шифровалкой информации....
– Ой! – вскрикнул Хьюго и откинулся на спинку стула.
– Ах ты, грязный врун… – произнесла Ольга и умолкла, подыскивая слова. – Червь. Свинья. Чертов подлец, вконец испорченный мерзавец. – И повернулась к Миранде. – А ты!
Миранда не могла выдержать ее взгляд. Она опустила глаза. Перед ней стояла чашечка с кофе. Чашечка была белого фарфора с голубой каемочкой, из любимого маминого сервиза.
– Как ты могла? – произнесла Ольга. – Как ты могла?
Миранда попытается когда-нибудь все объяснить, но что бы она сейчас ни сказала, это будет выглядеть попыткой выгородить себя.
Ольга поднялась и вышла из комнаты.
Вид у Хьюго был сконфуженный.
– Я, пожалуй… – И вышел следом за женой.
Стэнли вдруг сообразил, что Лори стоит тут и что она слышала все до последнего слова.
– Лори, вы бы помогли Люку на кухне.
Она вздрогнула, словно пробудившись ото сна.
– Хорошо, профессор Оксенфорд.
Стэнли посмотрел на Кита.
– Это было жестоко. – От гнева у него дрожал голос.
– Правильно, вини во всем меня, – задиристо произнес Кит.
Нед был глубоко уязвлен.
– М-м, извините, – сказал он и тоже вышел.
В комнате остались лишь Миранда и ее отец. Стэнли поднялся и подошел к ней. Положил руку ей на плечо.
– Они со временем успокоятся и всё забудут, – сказал он. – Скверно это, но пройдет."
"Она повернулась к нему и уткнулась в мягкий твид его жилета.
– Ох, папа, извини, – сказала она и заплакала.
21.30Погода становилась все хуже. Тони долго ехала в дом для престарелых, а на возвращение оттуда у нее ушло еще больше времени. На дороге лежал тонкий слой снега, настолько утрамбованный колесами машин и замерзший, что слякоти не было и в помине. Нервничавшие водители не ехали, а ползли, задерживая всех. Красный «порше-бокстер» Тони был идеальной машиной для объезда тех, кто не спешит, но не мог проявить прыти на скользкой дороге, и Тони мало что могла сделать, чтобы сократить время поездки.
Мама с довольным видом сидела рядом с ней в зеленом шерстяном пальто и фетровой шляпе. Она нисколько не обиделась на Беллу. Тони ожидала другого, и ей было стыдно, что реакция мамы огорчила ее. В глубине души ей хотелось, чтобы мама была в ярости из-за Беллы, как была в ярости сама Тони. Это оправдало бы то, что она чувствовала. Но ее мать, казалось, считала, что она сидела столько времени в ожидании по вине Тони.
