Секретная лаборатория ограблена, её охранная система отказала, а учёный, разрабатывавший вакцину против опасного вируса, мёртв. Начинается напряжённое расследование, в ходе которого раскрываются тёмные тайны государства и личные драмы героев. Тысячи жизней висят на волоске.
Она только собралась сказать ему об этом, когда он произнес:
– Не следовало мне взваливать на вас все это. Я ведь позвонил совсем по другому поводу.
«Это уже больше похоже на Стэнли, – подумала она. – И с мамой ничего не случится еще несколько минут».
А он продолжал:
– Вы не поужинаете со мной как-нибудь вечером после Рождества?
«К чему это он?» – подумала она. И сказала:
– Конечно. – Что все это значит?
– Вы знаете, что я не одобряю тех, кто затевает романы со своими сотрудницами. Это ставит сотрудницу в такое трудное положение – она не может не считать, что, если откажется, ее карьера может пострадать.
– У меня таких страхов нет, – сказала Тони несколько сухо. Не хочет ли он сказать, что это приглашение – не преддверие романа, так что ей нечего беспокоиться? Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, и с трудом заставила себя говорить нормально: – Я буду счастлива поужинать с вами.
– Я думал о нашем разговоре сегодня утром на скале.
«Я тоже», – подумала она.
А он продолжал:
– Я сказал тогда нечто, о чем с тех пор все время жалею.
– Что… – Ей не хватало воздуха. – Что же это было?
– Что я никогда не смогу создать другую семью.
– Вы так не думали?
– Я сказал это, потому что вдруг… испугался. Странно, да? В мои-то годы и вдруг испугался.
– Испугались чего?
Наступила долгая пауза, затем Стэнли сказал:
– Своих чувств.
Тони чуть не выронила телефон и покраснела.
– Чувств… – повторила она.
– Если этот разговор вас неприятно смущает, так и скажите, я никогда больше не стану об этом говорить.
– Я вас слушаю.
– Когда вы сказали мне, что Осборн пригласил вас поужинать, я понял, что вы не будете вечно одинокой – по всей вероятности, это случится скоро. Если я выгляжу полным идиотом, так мне, пожалуйста, и скажите и облегчите мое существование.
– Да нет…
Тони глотнула. Ему этот разговор дается чрезвычайно трудно, поняла она. Он, наверное, сорок лет не говорил такого женщине. Она должна ему помочь. Должна дать понять, что вовсе не чувствует себя оскорбленной.
– Нет, вы не выглядите глупо, отнюдь.
– Сегодня утром я подумал что, возможно, вы тепло относитесь ко мне, и это меня испугало. Я прав, говоря вам это? Хотел бы я видеть ваше лицо.
– Я очень рада, – произнесла она тихо. – И я очень счастлива.
– В самом деле?
– Да.
– Когда я могу вас увидеть? Мне хотелось бы еще многое вам сказать.
– Я сейчас с мамой, мы остановились у бензоколонки. Вот она идет. – Тони вышла из машины, продолжая держать возле уха телефон.
