В отделе персонала «Оксенфорд медикал», где Анетта исполняла обязанности директора по оборудованию, царила полная тайны атмосфера. Здесь, в бункере секретных технологий, работали специалисты, стремящиеся раскрыть смертельную силу новых вирусов. Аннетта тщательно следила за соблюдением молчания и шифровалкой информации....
– Как ты ладишь с красавчиком боссом?
Тони никому не говорила о своих чувствах к Стэнли, но Одетта была телепаткой.
– Ты же знаешь, я не считаю возможным заниматься сексом на работе. Да и вообще у него недавно умерла жена…
– Полтора года назад, насколько я помню.
– Не такой большой срок, когда люди были женаты почти сорок лет. И он предан своим детям и внукам, которые наверняка возненавидят всякую, кто попытается заменить умершую жену.
– Знаешь, чем хороша жизнь с мужчиной старше тебя? Он ужасно волнуется, что недостаточно молод и силен, и потому в два раза больше старается ублажить тебя.
– Придется поверить тебе на слово.
– А то как же? Ах да, чуть не забыла – ха-ха-ха! – ведь он богат. Слушай, я тебе вот что скажу: если ты решишь, что не хочешь его, я его возьму. А пока дай мне лично знать, если обнаружишь что-то новенькое про Майкла Росса.
– Конечно.
Тони повесила трубку и посмотрела в окно. Темно-синий «феррари-Ф50» Стэнли Оксенфорда как раз подъехал к месту, отведенному для президента компании.
Затем с чувством, какое испытывает преступник перед объявлением приговора, пошла встречать своего начальника.
8.00Главный вестибюль был похож на церковный неф. Сквозь большие закругленные окна потоки солнечного света расцвечивали узорами каменный пол. Вверху под потолком шли крепкие деревянные брусья. В центре этого благостного пространства, ни с чем не сочетаясь, стояла современная овальная конторка с высокими стойками.
Стэнли Оксенфорд вошел через главные двери. Это был рослый шестидесятилетний мужчина, голубоглазый, с гривой густых седых волос. Он не походил на ученого – ни лысины, ни сутулости, ни очков. Тони считала, что он больше похож на киноактера, играющего генерала в фильме о Второй мировой войне. Он хорошо одевался, но не консервативно. Сегодня он был в мягком сером твидовом костюме с жилетом, светло-голубой рубашке и – возможно, из уважения к покойнику – черном вязаном галстуке.
Сьюзен Макинтош поставила у входа раскладной столик. Она что-то сказала Стэнли, когда он вошел. Он коротко ответил ей и обратился к Тони:
– Это хорошо придумано: останавливать всех у входа и спрашивать, когда они в последний раз видели Майкла.
– Благодарю вас. – «Я хоть что-то сделала правильно», – подумала Тони.
– А как быть с теми, кто в отпуске? – спросил Стэнли.
– Их всех обзвонят сегодня утром.
– Хорошо.
