В отделе персонала «Оксенфорд медикал», где Анетта исполняла обязанности директора по оборудованию, царила полная тайны атмосфера. Здесь, в бункере секретных технологий, работали специалисты, стремящиеся раскрыть смертельную силу новых вирусов. Аннетта тщательно следила за соблюдением молчания и шифровалкой информации....
Папиному великодушию нет предела. Кит уже где-то работает?
– Нет.
– А ты не можешь что-нибудь ему подыскать? Это же по твоей части, и специалист он хороший.
– Никто не горит желанием его брать – люди ведь знают, что отец выгнал его.
– А он перестал играть?
– Наверное, перестал. Он ведь дал обещание папе. И у него нет денег.
– Папа оплатил его долги, верно?
– Мы, во всяком случае, не должны об этом знать.
– Да перестань, Мэнди. – Ольга вспомнила: так Миранду звали в детстве. – Сколько?
– Спроси папу… или Кита.
– Десять тысяч фунтов?
Миранда отвела взгляд.
– Больше? Двадцать?
Миранда прошептала:
– Пятьдесят.
– Великий Боже! Этот маленький мерзавец растратил пятьдесят кусков из нашего наследства? Вот я покажу ему, как увижу.
– Ладно, хватит про Кита. На Рождество ты ближе узнаешь Неда. Я хочу, чтобы ты относилась к нему, как к члену семьи.
– Неду уже следовало бы стать членом семьи. Когда вы собираетесь обвенчаться? А то ты уже старовата для столь долгого обручения. И оба вы были в браке – речь ведь не идет о том, что тебе надо наскрести на приданое.
Не такой реакции ожидала Миранда. Ей-то хотелось, чтобы Ольга потеплела к Неду.
– Ну ты же знаешь, каков Нед, – оправдываясь, сказала она. – Он всецело погружен в свой мир.
Нед был редактором «Книжного обозрения Глазго», уважаемого культурно-политического журнала, но человеком совершенно непрактичным.
– Не понимаю, как ты можешь с этим мириться. Я не терплю нерешительности.
Разговор пошел совсем не так, как хотелось Миранде.
– Поверь, Нед – это такое облегчение после Джаспера.
– Тем не менее ты прекрасно справлялась эти пять лет, что жила без мужчины.
– Да, и я горжусь этим, тем более что экономика стала закисать и мне перестали выплачивать большие премиальные.
– Так почему же ты хочешь снова обзавестись мужчиной?
– Ну, видишь ли…
– Секс? Ой, не надо. Ты что, не слышала про вибраторы?
Миранда хихикнула:
– Это не одно и то же.
– Конечно, нет. Вибратор толще, жестче и надежнее, а потом кладешь его в ночной столик и забываешь о его существовании.
Миранда почувствовала, что на нее давят, – такое часто случалось, когда она разговаривала с сестрой.
– Нед очень хорош с Томом, – сказала она. Ее сыну Тому было одиннадцать лет.
