В отделе персонала «Оксенфорд медикал», где Анетта исполняла обязанности директора по оборудованию, царила полная тайны атмосфера. Здесь, в бункере секретных технологий, работали специалисты, стремящиеся раскрыть смертельную силу новых вирусов. Аннетта тщательно следила за соблюдением молчания и шифровалкой информации....
Одно несомненно: немало людей зря умрут, если мы прекратим нашу деятельность.
– Мне это нравится, – сказал Стэнли.
– Правда? – спросила Тони.
– Безусловно. Каждый год из Китая приходит новый вирус и убивает тысячи людей. Наш медикамент спасет им жизнь.
Тони кивнула:
– Отлично. Просто и понятно.
Но Стэнли продолжал волноваться:
– А как мы доведем это до их сведения?
– Мне кажется, вам надо часа через два созвать пресс-конференцию. К полудню отделы новостей станут придумывать дальнейшее развитие событий, так что они будут рады узнать от нас что-то еще.
– Надеюсь, вы правы, – сказал Стэнли. – Синтия, устройте все, пожалуйста!
Синтия еще не совсем пришла в себя.
– А что я должна сделать?
Бразды правления взяла Тони:
– Пресс-конференцию созовем в главном вестибюле. Это единственное достаточно большое помещение, и в нем уже расставлены стулья для выступления профессора Оксенфорда перед сотрудниками в половине десятого.
– Хорошо, – неуверенно произнесла Синтия. – Хорошо. – И повернулась, чтобы уйти.
Тони решила как можно быстрее проверить, что она сделала.
Не успела Синтия уйти, как Дороти позвонила Стэнли.
– Лоуренс Махони из американского посольства в Лондоне на первой линии, – сказала она.
– Я его помню, – сказала Тони. – Он был тут два-три месяца назад.
Американские военные финансировали многие исследования, которые проводила «Оксенфорд медикал». Министерство обороны было крайне заинтересовано в разрабатываемом Стэнли новом антивирусном медикаменте, который обещал быть мощной защитой в биологической войне.
– Одну минуту, Дороти. – И не беря трубки, Стэнли обратился к Тони: – Махони важнее для нас, чем вся британская пресса. Я не хочу говорить с ним без подготовки. Мне нужно знать, какой линии он держится, чтобы понимать, как с ним себя вести.
