Автор
Ночью Холлис ощущал себя как тень в своей диспетчерской. Часы беззвучно подвинулись, а он все сидел, переживая каждую секунду утреннего беспокойства. Только когда его взгляд случайно наткнулся на часы и они показали четверть первого, он сообразил, что уже почти две ночи. Стояний не было видно ни одного человека — даже сменщика....
Невозможно было взвесить и оценить все эти неуловимые порывы, эмоции, вызываемые мыслями о Райерсоне, Холлисе, Эстелле и Дэйне. Невозможно было понять, где верность фирме, а где вспышка отвращения при мысли о новых путешествиях. Торнтон не мог даже понять, действительно ли он изменил свое мнение или просто следует по пути наименьшего сопротивления.
Он снял трубку и позвонил Дэйну в отель.
— Мистер Дэйн? Я решил остаться в деле, пока не будет доказана непричастность «Майами-Юг».
Дэйн ответил:
— Я рад это слышать, мистер Торнтон.
— Не знаю, говорили ли вы мистеру Райерсону о моем решении, принятом прошлой ночью, но…
— Не говорил. Я подумал, что вы, возможно, измените свои намерения.
— Понимаю. У меня есть для вас кое-какая информация.
— Хорошо. Я тоже нашел кое-что, возможно, представляющее для вас интерес. Вы можете приехать сейчас?
— Могу, — ответил Торнтон. Отчего-то он вдруг почувствовал себя гораздо лучше. Прежде чем выйти из отеля, он позвонил в авиакомпанию и отменил свой заказ.
Глава 7
Когда Торнтон вошел, Дэйн сидел в кресле за длинным столом. Перед ним аккуратными стопочками были разложены бумаги. На одном краю стола лежал огромный том «Предписаний по грузоперевозкам в южных портах». С другой стороны — свернутая вчетверо карта Флориды и Карибского моря. В стеклянном стакане стояла дюжина тщательно заточенных карандашей, а рядом — банка с растворимым кофе. Дэйн сделал кое-какие уступки удушливой сентябрьской жаре, то есть снял пиджак, развязал галстук и закатал рукава рубашки до локтя.
— Входите и садитесь, — сказал Дэйн. — Хотите кофе?
— Нет, спасибо. Я отрываю вас от дела?
— Не совсем. Я только что свел воедино материалы нескольких рапортов.
— Полиция нашла тот грузовик?
— Нет еще.
Торнтон и сам этого не знал. Конечно, юношеский восторг от игры в жуликов и сыщиков здесь был ни при чем, как и удовольствие от пребывания в обществе Стивена Дэйна. Торнтон небрежно произнес:
— Полагаю, я устал кочевать из одного отеля в другой.
— Это может стать очень веской причиной, — отозвался Дэйн.
