— Ну, трудно сказать, — ответил Харкнесс. — Смотрите, на дальнем конце стоят бойцы с браслетами. Видимо, кау и фунгор. Совершенно первобытные племена. Они устраивают ужасные представления. Они наносят друг другу такие раны, которые для европейца оказались бы смертельными; но эти люди поразительно живучи. Ага, начался бой на палках!
Стало немного прохладнее. С запада налетел свежий ветер и развеял пыль. Действительно, некоторые из бойцов с палками уже сражались.
— Изумительно, не правда ли? — сказал Харкнесс. — Просто-таки гладиаторские бои.
Европейцы вежливо покивали.
— Теперь стоит посмотреть… — начал было Харкнесс, но его перебил Отт, лицо которого стало совсем желтым:
— По-моему, я заболел.
Отт повернулся, чтобы уйти, и едва не упал, но Эчеверрья успел подхватить родезийца. С помощью Эчеверрьи и Эберхардта Отт кое-как удержался на ногах. Эберхардт потрогал лоб Отта и внимательно посмотрел на его лицо.
— Кажется, это малярия, — сказал немец. — Но я не врач. Ему нужно немедленно показаться врачу.
— Это не похоже на малярию, — дрожащим голосом сказал Отт.
— Я только высказал предположение, — пояснил Эберхардт. — В здешних краях можно подхватить желтуху, дизентерию, сонную болезнь, холеру…
— Ладно, ладно, — прервал его Отт. — Я подцепил какую-то дрянь — это ясно. Потому-то меня ноги и не держат. Вы не поможете мне добраться до врача? Кстати, а в этой дыре вообще есть врач?"
"— В прошлом году, когда я здесь проезжал, был, — ответил Эберхардт. — Он останавливается в доме уполномоченного. Пойдемте, поймаем такси.
Эберхардт и Эчеверрья почти вынесли Отта из толпы. Такси они не нашли, но зато им удалось остановить грузовик «Форд» с водителем-арабом.
Рибейра, Мак-Кью и Харкнесс в нерешительности стояли на краю толпы. Ветер утих, и снова начал накрапывать дождь.
— Надеюсь, с ним все в порядке, — сказал Харкнесс.
— С ним будет все в порядке, если они найдут врача, — отозвался Мак-Кью. — Западному человеку трудно сохранить здоровье в тропическом климате.
— Я живу в этом климате уже пятнадцать лет, — возразил Харкнесс, — и ни разу не страдал ничем серьезнее головной боли.
— Везет, — хмыкнул Мак-Кью. — А я уже со счету сбился, сколько раз подхватывал дизентерию.
— Мне тоже не нравится этот климат, — сказал Рибейра, — и я достаточно мнителен, когда речь заходит о болезнях. Так что пойду-ка я в кофейню и укреплю свой организм порцией спиртного. Кто-нибудь составит мне компанию?
Харкнесс покачал головой, а Мак-Кью сказал:
— В той дряни, которую здесь подают, я бы даже руки не стал мыть.
Рибейра слегка кивнул на прощание и удалился.
Мак-Кью несколько минут смотрел на бойцов с палками, потом сказал:
— Да ну их к черту! Пойду лучше пройдусь. Не хотите?
— Нет, спасибо, — отказался Харкнесс.