Я с радостью оставил бы его упиваться героическимимечтаниями, но очень скоро ему предстояло обнаружить истину, и я решил, что будет лучше, если я скажу ему сейчас.
— Хитай, — промолвил я, — пожалуйста, прости меня, я всем сердцем желал бы, чтобы все закончилось так, как ты говоришь. Но этого не будет.
— Будет! — воскликнул он. — Ахмед, они должны будут прийти за нами…
— К тому времени мы уже будем мертвы.
— Ты сошел с ума! — протестующе вскричал Хитай.
Я покачал головой.
— Это не грузовой корабль. Это танкер.
— Ну и что?
— Прежде чем покинуть Абадан, танкеры наполняются нефтью. Мне очень жаль, Хитай."
"Он уставился на металлические стены, потом на маленькую решетку наверху. Постепенно истина дошла до него.
— Ты хочешь сказать, что мы находимся в той части судна, которая наполняется нефтью?
Я кивнул.
— И они зальют сюда нефть и утопят нас в ней?
— Именно так они и сделают, — подтвердил я.
Хитай размышлял над этим, а я ждал, что он впадет в бессмысленную ярость. Но вместо этого он очень спокойно произнес:
— Тогда мы быстро должны найти выход отсюда.
Я не сказал ему, что выхода нет. Я согласился:
— Ты прав, давай поищем.
Но сперва нам пришлось искать Дэйна, который, как оказалось, уже успел куда-то отойти. Миг спустя я засек его. Оказывается, он обнаружил скобы, ведущие к решетке, закрывающей отверстие наверху, и теперь неистово дергал ее за прутья.
Хитай и я полезли вверх по скобам. Прежде, чем мы достигли верха, над нашими головами послышался монотонный гул.
— Что это? — спросил Хитай.
— Поднимайся, поднимайся, — сказал я.
— Но откуда шум? Ты не думаешь, что кто-то…
Затем он увидел источник шума: из отверстия наверху полилась плотная черная струя толщиной с человеческое туловище. Матросы закачивали в нашу темницу нефть.
Мы собрались на верху трапа из скоб, пытаясь ухватиться за решетку. Там едва хватало места для одного человека, но Дэйн встал с одной стороны, я с другой. Хитай оперся на мои плечи, и все мы вцепились в решетку. Внизу нефть уже на дюйм покрыла дно танка. Вверху наши пальцы отчаянно цеплялись за толстые металлические прутья, дергая и раскачивая их. Мы с отчаянием обреченных боролись за жизнь.
Я не верю, что мы смогли бы выбить прутья этой решетки даже при помощи кузнечного молота; пожалуй, нам понадобилась бы для этого ацетиленовая горелка. Но мы трясли и дергали решетку так, что сводило все мышцы. Это было единственное, что мы могли сделать. А нефть продолжала прибывать.
Глава 29
Дойдя до этого момента, я столкнулся с трудностью, подстерегающей всех, кто рассказывает истории о себе самом. Я должен поведать, чем все закончилось.
Честно говоря, я не могу сказать, что мы выбрались из темницы собственными силами.