И роли, которые они играли в этом маленьком спектакле, разительно отличались от характеристик, которыми их наделило общественное мнение.
— Вы не могли бы объяснить более детально?
— Например, Лахт. Он самый младший из троих. О нем говорят как о человека железной выдержки и необыкновенно самоотверженном, который никогда не тратит время на пустые разговоры. А передо мной он предстал этаким болтуном, который презирает своих бестолковых коллег. Бикра считают большим эгоцентристом с непомерным чувством собственного достоинства. Вывести его из себя очень трудно, и он обладает талантом истинного спорщика. Но сегодня он вел себя как ленивый школьник, при этом постоянно нервничал по поводу и без. Рауди характеризуют как самого выдающегося из этой тройки, как прирожденного лидера. Он терпелив и безоговорочно предан делу. Но тот, кого я увидел, был нерешительным, слабохарактерным мямлей, а лидировал явно молодой Лахт.
— Да, странно, — задумался мистер Менли. — Может, они репетировали сцену с заговорщиками из арабской версии «Юлия Цезаря»?"
"— Я не знаю, чего они хотели добиться, — сказал Дэйн. — Но мне все это не нравится.
— Это еще ничего не значит, — ответил мистер Менли. — Общественное мнение зачастую складывается под влиянием пропаганды. У них могут быть простые человеческие недостатки, в то время как все считают их чуть ли не героическими личностями.
— Может, и так, — с сомнением в голосе произнес Дэйн.
— Что-нибудь еще?
— Да ничего особенного, — ответил Дэйн. — У меня из головы не идет вопрос, чего они намеревались достичь этим представлением. Ведь их разногласия кажутся губительными для всего дела.
— Я не хочу вникать в эти нюансы. Как вы считаете, возможно, они не желают, чтобы мы вмешивались?
Дэйн покачал головой.
— Желают, еще как. Хотя и рискуют потерять помощь с нашей стороны.
— Может, их начала страшить мысль о том, что близок час активных действий? Так сказать, застопорились?
— Возможно, — отозвался Дэйн. — Но маловероятно. Эта троица уже готова к тому, чтобы пролить реки крови. Не своей, конечно.
— А может, кто-то из них или даже двое переметнулись на другую сторону? Связались с иракцами или русскими?
— Это часто бывает. Но моя интуиция — а она у меня есть — подсказывает, что здесь что-то другое. Я верю, что они горят желанием освободить Ракку, конечно, под личным руководством, но все же избавить ее от поработителей. Я уверен, что он и понимают, каковы будут последствия, и не боятся грядущих событий. И полагаю, что они чертовски грамотно спланировали всю революцию.
— Тогда к чему был этот спектакль? — спросил мистер Менли.
Дэйн пожал плечами.
— Понятия не имею. Может быть, они хотели заинтриговать меня?
Мистер Менли потер лицо.