Известно было, что из Тулона также пришли два или три тяжелых крейсера и три легких, очень удачного типа «Ла-Гаррисолльер», с дивизионом эсминцев. Итальянцы также привели с собой легкие силы – но мы-то помним, что еще Наполеон говорил, как легко воевать с коалицией! Если гунны под началом Тиле уже заставили себя уважать (даже «Ришелье», на котором была немецкая команда), то французы и итальянцы никогда не взаимодействовали ни с немцами, ни между собой – предполагалось, что как раз для отработки этого «берсерк» Тиле и собрал флот в Гибралтар.
Кроме того, боеспособность итальянцев, едва сумевших всем флотом одолеть старый британский линкор «Рамилиез», вызывала усмешку у ветеранов битв у Гуадаканала… ну не совсем ветеранов, но там же были такие же американские парни, как мы, и мы славно врезали этим япошкам! А главное, Тихий океан показал: линкоры уходят в прошлое, и морями отныне будет владеть «Его Величество Король Авианосец», как сказал сам великий Хэллси. А по палубной авиации и сравнивать было смешно!
Три раза по девяносто – на «эссексах».
Сорок – на «Монтрее». Восемь раз по тридцать – на эскортных. Итого пятьсот пятьдесят машин в воздух – и это против сорока на единственном «Цеппелине» у гуннов? При тринадцатикратном превосходстве в авиации, говорить о военно-морском искусстве просто неприлично! Даже хорошо, что линкоров у противника семь – больше вероятность, что соблазнятся, казалось бы, легкой добычей. Но любой из наших линкоров сильнее «Рамилиеза», который дрался полдня с целым флотом.
Тут даже если гуннам удастся внезапно подойти на дистанцию артиллерийского боя (что проблематично, учитывая их «сплаванность» меж собой), надо продержаться меньше часа, когда в игру вступит авиация, ну а потом… не будет уже у Тиле никакого «потом», кроме петли на рее! Или его живым бросят к его же любимым акулам?
Так говорили матросы в кубриках «Йорктауна», когда уже в море им было объявлено о цели похода. На мостике и в кают-компании было больше скептицизма – неизвестными величинами оставались немецкие субмарины и береговая авиация.
Потому, для защиты от первых, и было взято такое большое количество противолодочных кораблей, да и авиация должна была сказать свое слово; ну, а вторая проблема решалась простым удалением вероятного места боя от вражеских берегов. Радиус действия немецких истребителей не так уж велик, ну а атака авианосной эскадры бомбардировщиками без истребительного прикрытия, это самоубийство.
