Я никогда не думал ни о какой «великой Суоми» от моря до моря, мне просто хотелось казенное жалованье и квартиру.
Он говорил, страшась того, что будет, когда он скажет последнее слово. Старался вспомнить все, что интересовало русских.
Русские слушали и отмечали что-то на своей карте в блокноте. А Юсси говорил, радуясь, если вспоминал что-то, потому что чем ближе был конец его речи, тем больше и быстрее рос страх в его душе, натягиваясь, как струна. И она лопнула.
Юсси лежал с улыбкой на мертвом лице – что страшные оборотни так и не взяли его душу; по крайней мере он этого не почувствовал. Сердце не выдержало и остановилось.
– Блин! Что это с ним?
Второй русский, с «вампирскими» клыками, пощупал жилку на шее Юсси, поднес нож к его рту – не затуманится ли?
– Сдох, сцуко.
Капитан Юрий Смоленцев, позывной «Брюс».
Пролив Бьерке-Зунд, 1 июня 1943 года"
"Почтальон точно с ума сойдет! Еще месяц назад посреди Атлантики болтались. Затем в Северодвинске с американцами подрались, самолетом в Москву – и на Ленфронт. Да еще на Свири успели погеройствовать: что там было – ну, примерно то же, что на Восьмой ГРЭС на Неве полгода назад. Дежа вю, однако: прием с фальшивым десантом – чучела в лодках, – что мы здесь на Неве провернули, в иной истории был как раз на Свири в сорок четвертом. Ну, а теперь мы точно так же: тихо прошли, кого надо тихо прибили, нашим путь открыли. Новым было лишь то, что если в прошлой реальности наши гнали через Свирь плавающие танки, антикварное старье Т-37, все какие еще сохранились, то в этот раз штурмовые группы шли через реку на СВП! Кто не понял, это суда на воздушной подушке. Использование которых, как считается, вошло в широкую практику в конце пятидесятых.
Забыли мы в 2012 году, что в СССР еще до войны Левков сделал серию таких катеров, от Л-1, двухместного, до Л-11 и Л-13, массой до пятнадцати тонн! Катера строились для военного флота как торпедные, однако на них предусматривалось и размещение десанта. В сорок первом работы были свернуты, построенные катера остались в Ленинграде и не пережили блокаду, а сам Левков был направлен в Алапаевск – главным инженером на завод, делавший десантные планеры.
В этой реальности про Левкова вспомнили – сам Сталин или Берия, прочитав нашу информацию, не знаю. Но конструктора вызвали в Москву и поставили задачу: «Да, мы знаем о недостатках тех, по сути, опытовых катеров, главным из которых было то, что недопустимо грелись моторы. Но это, во-первых, критично для торпедного катера, которому необходима дальность хотя бы в сотню миль, а не для десантного средства – только пересечь реку. А во-вторых, не думайте об излишней добротности, долговечности – нам срочно нужно именно десантное средство для переправы через большую реку, и чтобы сработало именно в этот раз.