Я теперь понимаю, что те, кто раньше тут побывал, это, как раньше говорили, квартирьеры, рекогносцировщики, а наверное, и командиры и комендачи прибывающих частей – уже место присмотрели, и дорогу тоже, прикинули заранее, что, как, куда – тогда сами войска очень быстро развернуть можно. Первыми прибыли связисты – ну, я так тогда подумал – здоровенные фургоны с антеннами, встали поодаль. Антенна интересная – и крутится. Почти сразу после – зенитчики. У нас в дивизии только автоматы калибра тридцать семь, а тут и такие же, и солидные – восемьдесят пять, и не одна батарея. Еще артиллерия, и морпехи, и саперы… К берегу пути расчищают, и тоже не один съезд к самой воде. В общем, все вдруг оказалось буквально забито войсками – просто стать негде. Но места заранее были распределены, как в театре, потому вновь прибывающие четко проходили туда, где им быть положено. Вот танки идут – много, новые Т-44, – и тяжелые самоходки, и легкие «барбосы», да только какие-то чудные – ну, представьте, как будто к самоходочке нос и корму корабля прирастили. И у танков что-то сзади прилеплено: какие-то короба, вперед наклоненные. А затем вообще непонятно что, причем двух видов!
Сначала это были то ли корабли на гусеницах, то ли невероятные многобашенные танки огромных размеров – КВ бы рядом с ними показался недомерком! Они же без башен, просто как корабли, но снизу как танки. И что-то непонятное, под брезентом, на многоосных прицепах, которые тащили тяжелые артиллерийские тягачи.
Ну, в общем, и ежу ясно: началось… Или начнется буквально завтра.
Немцы тоже, понятно, не зевали. Прилетел их разведчик, его тут же спустили на землю моментально появившиеся «яки» – мы хоть и пехота, а от тупоносых Лавочкиных их отличим. Ну, а распознать в воздухе по силуэту свой-чужой – это бывалые фронтовики не хуже летчиков умеют: надо скорее в канаву падать, или как? Под вечер появился еще один, на этот раз под охраной четверки «мессов» – только двое их назад и ушло. А у нас в этот вечер не было очередных учений, зато проверяли выдачу боеприпасов и сухпая. Ну значит, завтра…
Еще запомнилось напутствие от священника. Вообще-то, мероприятие это было не для нас, а для соседей-самоходчиков, получивших новые машины, построенные на церковные деньги. Но мы тоже пришли – слушали и смотрели. Попов было трое, все бородатые, уже в годах, но выступал один, осанистый такой, голос – хоть целой дивизией командовать, – и Георгиевский крестик на рясе, еще за ту войну. Мы больше ради любопытства пришли, знаем, конечно, что сейчас к церкви отношение другое, но непривычно как-то. Так поп тот встал, как комиссар на политзанятиях, нас всех оглядел, и сказал:
– Есть Бог над нами – и неважно, верите вы в него или нет. Все он видит, все знает.