Но это точно не моя компетенция!
Ну почему именно сейчас? Если бы дядя Саша… товарищ Кириллов был здесь! А теперь – нет, инструкции мне даны, как раз на такой чрезвычайный случай. Всего лишь доложиться самому товарищу Берии и ждать от него указаний!
Связь ВЧ у нас здесь же, на территории «бригады строящихся кораблей» (как для непосвященных именуется воинская часть, обеспечивающая базирование атомной подлодки), этим же узлом связи пользуются и научники. Идем туда, оставляю Воронова за дверью, сама снимаю трубку. Ой, страшно!
Лаврентий Павлович долго не подходит, занят, наверное, государственными делами, от которых я его отрываю. Наконец слышу его голос и, собрав в кулак всю волю, докладываю. Душа уходит в пятки, но стараюсь говорить четко, коротко и ясно. Товарищ Берия сначала молчит, а затем слышу:
– Зам Кириллова – Воронов, кажется – рядом? Позови его, а сама пока подумай, как ситуацию исправить.
Зову Николая Константиновича. Ясно, решил его старшим переназначить, значит, кому-то придется ввести его в курс, что такое «Рассвет». Не по телефону же, хотя и ВЧ… Ой, а что со мной будет? Разжалуют, наверное, из старших назад в лейтенанты – это как минимум…
Воронов уверенно подходит, берет трубку и… Такой вид, словно ему в руку сунули гранату Ф-1 с выдернутой чекой! Лицо становится белым, как бумага, – и остается лишь догадываться, что говорит ему товарищ Берия, но это явно не приказ принять на себя руководство. Это длится довольно долго, минуты две или даже три. Наконец Николай Константинович, с таким же белым лицом, протягивает мне трубку:
– Вас, товарищ Лазарева!
– Ну что, товарищ старший лейтенант госбезопасности, – ох, выделил звание, значит, не разжалует, – что-нибудь придумали?
– Так точно, товарищ народный комиссар! Представить всё как провокацию немецкой разведки, распространяющей вредоносные слухи с целью вбить клин в отношения СССР и его союзников!
В трубке смешок – или мне показалось? И уже другим тоном, более веселым:
– Я рад, что не ошибся в вас, Аня. Воронов вам в помощь, слушайте его советов. Действуйте – и через сутки жду от вас доклад, что сделано.
Капитан ГБ Воронов Николай Константинович
Замечание, предупреждение, расстрел. Замечание с предупреждением у меня уже есть… ну а третья стадия – это, как правило, если есть тяжкие последствия, обычно же просто разжалование с понижением. Черт, ну говорил же товарищ Кириллов: «Ты исполнитель хороший, безотказный – но надо всё ж и голову иметь, чтобы хотя бы предвидеть иногда, про инициативу уж молчу!» Я пытался – за это замечание и получил, неснятое. Вот странно, капитана утвердили, а взыскания так и остались?"
"Снимут одну шпалу – черт с ней, переживу[57].