Когда империи трудно, разве в первый раз флот спасает положение? Мы выдержим, что нам какие-то итальянцы? Мы били их в сороковом, сорок первом, да и в недавних тяжких событиях итальянцы никак не проявили духа и умения древних римлян. А итальянский флот – это смешной анекдот, за всю свою историю не числивший за собой ни одной победы!
И потому мы верили – мы их одолеем!
Так вот, лейтенант Уинтроп доложил коммодору, что опознаны корабли, замеченные ранее. Итальянский легкий крейсер типа «Гарибальди» и эсминцы в походном ордере. Что ж, мы были готовы, мы ждали гостей еще с того момента, как наши парни с «Хантера» сбили итальянский гидросамолет вчера перед закатом.
О нет, мы никого не боялись! В конце концов, бояться врага просто неприлично для офицера Ройял Нэви. Поверьте, даже появись перед нами сам морской дьявол Дэви Джонс – мы бы только поправили прицел и врезали ему главным калибром. Уж такие мы тогда были, не боялись ни Бога, ни черта, ни тем более гуннов с макаронниками. Нас такими вырастила империя… Конечно, сейчас она уже совсем не та, что раньше… Но тогда мы гордо несли наш флаг и не спускали его ни перед кем!
Коммодор Долфин – он был великий командир и настоящий джентльмен, да. Он приказал пробить тревогу и был совершенно невозмутим. Мы даже не увеличили скорость, чтобы не отрываться от конвоя. Это ведь могла быть и хитрость: выпустить один дивизион легких сил, чтобы отвлечь нас, а затем напасть на конвой с тыла. У нас ведь было уязвимое место – наш «Рамиллис» и в молодости не блистал ходовыми качествами, а к сорок третьему году мы не всегда могли и двадцать узлов выжать из машин.
Нет, корабль был в великолепном состоянии, я ведь уже говорил, что Долфин был великим командиром. Просто машины уже поизносились, наш «дед» старался как мог, но всем человеческим усилиям есть предел, да. Так что коммодор не хотел отрываться от конвоя, мы нужны были рядом с транспортами. Кроме нас ведь некому было их защитить, случись что, не шлюпам и фрегатам же было драться с рейдерами?"
"Да, молодой человек, не забудьте указать: фрегат той войны – это совсем не то, что сейчас. Сегодня фрегат – это «прибрежный эсминец», лишь немногим меньше, столь же быстроходный, несущий такие же ракеты и торпеды, так же оснащенный радарами и гидроакустикой. Тогда же фрегат – это корпус и машины гражданского судна, пара четырехдюймовых пушек, асдик и глубинные бомбы – и скорость двадцать узлов, брони нет, боевая живучесть совсем никакая.