К северу же треугольный полуостров, вот только за его внешней границей, где в Севастополе Учкуевка, там не открытое море, а Херьянгс-фиорд, за ним еще один большой полуостров, а дальше целый лабиринт островов, Лофотены, тянущиеся на запад почти на двести километров, на ближнем и самом большом острове Хине – порт и поселок Харстад и крепость Тродернес с шестнадцатидюймовой батареей.
Ну а южнее железки горы. И нам сейчас туда.
Через несколько часов в Бьернфьельд должны прибыть эшелоны Печенгской дивизии (и вроде еще одна должна идти следом). Была надежда ворваться в Нарвик с ходу, ведь хреново будет фрицам, ну не одним же нам Таллин и Севастополь с суши оборонять – все укрепления Нарвика смотрели в море, причем на острова союзники успели высадить десант, увязший там в крови, но и немцы не могли оттуда перебросить свои батальоны, в самом же Нарвике осталось мало полевых войск, больше тыловые и склады, здесь же еще несколько дней назад считалась безопасной шведская граница, местность хоть и пригодная для обороны, как я сказал, но серьезных укреплений тут не строили. Захватить перевал на севере и тоннель у Ромбака – и Нарвик немцы уже не удержат!
Наши отлично это понимали, уже через час после выгрузки к перевалу рванул по дороге передовой отряд, рота Т-54 с пехотой на броне – и перевал был взят, нам после рассказали, что уже за ним наша колонна лоб в лоб столкнулась с немецкой. Так как у фрицев брони не было, вышла бойня в ущелье, батальон егерей был расстрелян и раздавлен. К вечеру наши вышли на северный берег Ромбакен-фиорда и, выдвинув артиллерию, начали бить по Нарвику и немецким позициям у Ромбакенского тоннеля.
А мы, пройдя через горы, взяли Каттерат. И это было легко, немцев там было не больше полуроты, и тоже какие-то тыловые – но дальше, как и следовало ждать, застряли перед Ромбаком. С северного берега фиорда во фланг немцам стреляли уже и минометы, эшелоны разгружались уже и в Каттерате – внезапности не получилось, сражение приобретало «правильный» вид. Но нас там уже не было – спецназ не ставят в пехотную цепь.
Мы уходили в горы, а шум боя доносился у нас из-за спины. Мы шли на юг, по ущелью, в котором текла речка, та самая, что впадала в фиорд у Ромбака. Ошибается тот, кто считает, что самое частое на войне – это бой. Для пехоты – копать, для спецназа – идти. И обычно по пересеченной местности, нагруженными как лошади – все тылы на себе. Но сейчас – случай особый. До Бейс-фиорда здесь через горы километров восемь по прямой, и двенадцать с поворотами. И путь лежит сначала вдоль этой речки, носящей имя Раселва, затем водораздел – и уже другая речка, в соседний фиорд, куда нам и надо. Но вот на месте немцев, я бы обязательно послал егерей на этот водораздел.