Выпьете, куда денетесь – если стул с вами вместе на спинку опрокинуть, вам в рот вот эту воронку, а нос зажать. После чего эти два молчаливых молодых человека выведут вас под руки, чему будет много свидетелей: пришел мистер в гости, слишком хорошо угостился, бывает. А что с вами после стало, бог весть, до ворот порта вас довели, а дальше не видел никто, куда вы делись. В отстойник, куда с «моржихи» кислоту сливали – и растворится там ваше тело без следа. Если и выловят, что останется, вопросов не возникнет, мало ли куда кто пьяным полез? Так что пейте, чтобы не почувствовать ничего, мы же не звери, ради такого спирта не жаль! И ничего личного, как у вас говорят – не вы первый, не вы последний. Очень мы не любим, когда нас пытаются обмануть!
Да, не кадровый всё же разведчик, тот бы вел себя иначе – должен был бы к мысли привыкнуть, что не в своей постели ему помирать."
"– Мистер, не надо так визжать, говорите членораздельно. Ну вы наглец – мы-то что будем иметь с того, если вас отпустим? Давайте так – наша плата, вдвое? А у нас какие гарантии, что вы не исчезнете? Ох, доверчивая же я – поверю вам на слово. Потому что если обманете, вам на берег путь будет закрыт в любом русском порту, уж мы позаботимся… да, а что же вы не спрашиваете, что с вашей девушкой случится? Ну уж не знаю, обещать не могу даже я – она ведь вступила в связь с самым настоящим немецким агентом, так что дело на контроле из Москвы – а если этот абверовец ее завербовал?
Ох, как этот Беннет рванул от нас по Первомайской! А мы из окна смотрели. Ленка смеялась. Ой, не завидую ее будущему мужу, если поссорятся – так чугунной сковородкой огреть, она ж тяжелая, как гиря!
– Лен, ну всё бы тебе на смех сводить! Жить, говоришь, легче? Может, оно и так, вот только как подумать, что за нами стоит… Что в Минске было, в сравнении с этим – не больше, чем бой местного значения. Когда со мной штурмбанфюрер Грундт беседовал, на кону была лишь моя жизнь и нескольких товарищей, а тут – государственные интересы СССР! И если союзники наши заклятые хоть что-то разнюхают – тут всё, что угодно может быть, вплоть до третьей мировой войны еще до окончания этой! И даже если не решатся сразу – когда всё же начнется, тоже подготовиться успеют.
Однажды ведь мы поверили, что между капитализмом и социализмом возможен мир. Что мировая буржуазия стала уже доброй и неагрессивной. «Разрядка», «новое мышление», конец восьмидесятых – чем завершилось, вам напомнить?
А алмазы эти действительно совсем на драгоценности не похожи. Темненькие такие, технические – с якутских рудников. Так ведь это для нас сейчас нужнее – высокопрочный инструмент, а не ювелирные побрякушки! И мне забота. В сейф их и под охрану, я же за них отвечаю! Пока англичанам не всучим в качестве вещдоков.