У нас на борту, «для помощи и содействия советом», командир и акустик с U-1506, уже встречавшиеся с русским Подводным Ужасом. Корветтен-капитан Штрель явно не горел желанием отправляться в этот поход – но ему намекнули, что единственной альтернативой участия для него лично будет гестапо."
"Мы подходили очень осторожно, задолго до места перейдя на экономичный «ход подкрадывания», обходя Нарвик мористее, по очень широкой дуге. У Анденеса, северной оконечности архипелага, мы легли на грунт и заглушили всё, что можно заглушить. И мне пришлось особым приказом запретить Штрелю доступ к любому виду спиртного: он всё время хотел нализаться до скотского состояния и повторял, что Ужас нас сожрет. И это офицер кригсмарине?!
Для нас лучше, если бы мы не встретили никого. И кригс-комиссар подтвердил бы – мы же не виноваты, что русские успели раньше? Мертвящая тишина, тусклый свет, команда лежит по койкам – мы казались сами себе заживо похороненными. И так четверо суток! Еще три дня – и идем домой.
Но пятого ноября акустик доложил – идет конвой. Русские эсминцы и что-то под дизелем, сигнал похож на «двадцать первую». Надо было отрываться от грунта и выходить под перископ, но я медлил. В конце концов, мы можем сделать это в последний момент, развив под водой семнадцать узлов и выходя на дистанцию торпедного удара, и после еще останется достаточно энергии для уклонения. Как я после был благодарен Господу, что сделал именно так!
Хороший акустик может примерно оценить расстояние по уровню сигнала. Мы уже могли различить пеленги на отдельные корабли русских. И тут появился еще один контакт, очень слабый, невнятный, на короткое время. Как сказали акустики, похож, скорее, на турбину, чем на электромотор. И судя по угловому перемещению, достаточно быстрый – словно кто-то, не замеченный нами прежде, сменил позицию в русском ордере, развив большую скорость. Акустик с U-1506 побелел лицом, сказав лишь:
– Это он.
А на Штреля вообще страшно было смотреть.
Мы слушали, как русский конвой проходит над нами, уводя наш трофей. И молились, чтобы нас не заметили. Если Ужас – это подлодка, то его локатор работает лишь на прием, в обычном режиме, но стоит ему хоть что-то услышать… Он быстрее нас, лучше слышит и метко стреляет торпедами по подводной цели. У нас нет шансов, при попытке подвсплыть для атаки, нас не выпустят даже на глубину в двадцать – тридцать метров, с которой мы могли бы дать залп, даже наугад, в надежде, что хотя бы одна из шести торпед найдет цель. Несколько процентов вероятности, что нам дьявольски повезет – но сами мы тогда покойники, без вариантов.
Это было понятно даже кригс-комиссару. Люди из СД тоже хотят жить.
Шум винтов русского конвоя стих вдали, а мы всё не осмеливались пошевелиться.