Жанр
В Белой субмарине Морской волк продолжает свое путешествие подводной тайги, где герои сталкиваются с невероятными приключениями и мрачными загадками. Наполненная драматизмом и эмоциями, эта четвертая книга уносят в глубины моря вместе со своими героями.
– Праздник же! Легче надо жить – ну а вопросы решать по мере их поступления, ты же сама говорила!"
"Ага, и один из таких «вопросов» сейчас заявится сюда, чтобы испортить мне праздник. Я уже рассказывала, как наша дуреха выболтала английскому моряку то, о чем иностранцам даже слышать намеком было нельзя. И вот, неделю назад швартуется в порту та самая «Кассиопея», и сходит на берег тот же самый суперкарго Эндрю Беннет. Значит, не канула информация без следа, попала к тем, кому надо. И получил этот морячок дома строжайший приказ вернуться и уточнить – в это больше верится, чем в неземную любовь.
«Где моя Джульетта, сиречь гражданка Пашкова?» А под арестом сидит! За занятие проституцией, распространение вредных слухов, спекуляцию и связь с лицом, подозреваемым в шпионаже на фашистскую Германию! И вместо того чтобы тихо исчезнуть, услышав такое, наш влюбленный стал хлопотать о свидании. Ну, мы ж не звери, если просит – устроим!
Формальности опущу. Дуреха была строжайше проинструктирована, что следует сказать, а о чем категорически не рекомендуется.
– Андрюшенька, спаси, увези меня отсюда, я только тебя ждала!
С минуту болтовня ни о чем, а затем уже он осторожно разговор переводит на интересующую его и нас тему. И тут дуреха выдает:
– Андрюшенька, мне приказали говорить, что там в бочках нефть была, жидкость какая-то, – но на самом деле там алмазы были, про них сказано было молчать, чтобы никто не узнал! Представь, Андрюшенька, целый пароход алмазов!
– А кто тебе это сказал?
– Да Ксанка из второй бригады, а ей вроде Любка Мельникова из конторы порта.
А мы с капитаном Вороновым слушаем. Хорошую технику наши потомки изобретут – микрофончик под столом, размером с пуговицу, и компактный аппарат весь разговор пишет. Как англичанин ушел, Воронов эту дуреху на допрос – сам напротив за столом сидит и скучающим тоном стенограмму читает, будто протокол, и в конце: «С моих слов записано верно, Эндрю Беннет».
– Ну что, дура, сдал тебя твой англичанин? А ведь предупреждали тебя по-хорошему, теперь по полной пойдешь! Ну нельзя же быть такой дурой!
Беннет же этот бросился по цепочке, как и следовало ожидать. Будто бы желая доказать невиновность своей дурехи – вот только с ней он больше не виделся ни разу, а выяснял, что там у берегов Африки было, кто что рассказал.
