Ты пришла, шептал мне на ухо твой волк — и в этом сомневались ты или я. Твоя неловкая роль соблазнительницы не для меня, но запах твоего тела пробуждает мою кровь: мурашки побежали по телу, а страстный ругливый шепот заставляет дрожать.
Камень один нужно будет взять с собой, только, Грэм, не дотрагивайся до него руками, вылей воду и сложи во флягу. Попробую показать нашему артефактору, может, он сможет объяснить его действие, – я устало потёр пальцами переносицу. – Так, кто сейчас может ещё идти, пойдёмте со мной, я хочу посмотреть, откуда они пришли.
Вышли четверо, уже что-то. Десять оборотней отправились к ведьмам, кто в качестве сопровождения, кто на лечение. Трое погибли, ещё троим требовалось отдышаться.
Что ж, думаю, справимся.
– А как же вы, князь? Вас же тоже нехило ранило, – заметил Гур.
– Ничего серьёзного, регенерация справится, но времени терять нельзя. Возможно, что-то удастся найти.
И мы отправились в сторону, с которой изменённые и пришли.
Однако стоило нам только углубиться в лес, как в следующее мгновение один из моих воинов, который замыкал наш строй, закричал и упал на колени. Мы стразу обнажили мечи, но то, что мы увидели…
Женщина, высокая, вся в длинном сером балахоне. Вместо глаз там была чернильная мгла.
В руке она держала длинную палку с чёрным навершием и направляла его на одного из моих воинов. Магия, тёмная и вязкая, била ключом прямо ему в спину, от чего он кричал, потом резко упал на землю, но колдунья уже направляла свой жезл на другого оборотня.
И за доли секунд я понял, что только что увидел в воочию, как появляются изменённые, а ещё… что, кроме нас, больше никто и не мог похвастаться такой сомнительной информацией, потому что никто не уходил прежним из лап колдуньи.
Ещё одной доли мига хватило, чтобы вынуть из сапога родовой кинжал, который был ещё и артефактом, заправленным белым даром. Миг, и клинок попадает прямо в сердце колдуньи. Она перестаёт улыбаться и смотрит на свою грудь. Её глаза в удивлении расширяются, и она падает на колени. Чёрная кровь ручьём течёт по подбородку колдуньи.
Но времени нет, я смотрю на двоих своих ребят и… понимаю, что их уже не спасти.
– Кня-язь… – хрипит мой воин. – …избавь, – но слов и не надо.
Я дотрагиваюсь тремя пальцами до лба. Нет хуже участи для каждого из нас, чем стать тварью, убивающей своих же собратьев.
– Пусть Луна осветит тебе дорогу, – его голова упала рядом с бездыханным телом.
