Ты пришла, шептал мне на ухо твой волк — и в этом сомневались ты или я. Твоя неловкая роль соблазнительницы не для меня, но запах твоего тела пробуждает мою кровь: мурашки побежали по телу, а страстный ругливый шепот заставляет дрожать.
Она встала на четвереньки, при этом уже освободившись от синего шёлкового одеяния, её чёрные волосы рассыпались по спине, передние пряди закрывали большие и сочные груди, которые так и манили. Она стала медленно переставлять руки и ноги и, прогибаясь в спине, подползла ко мне, закусив пухлую губу.
Я так и не поменял своей позы, предоставляя ей право делать то, что она хочет. И она, конечно же, меня не разочаровала… потянулась к ремню, расстегнула, медленно вытащила его и развязала завязки брюк. Неспешно, не размыкая наших взглядов, она, наконец, сделала то, что я и хотел.
Спустя час, когда я уже насытился, всё же спросил Ромину:
– Ты поедешь на праздник Единства?
– Да, любимый, пусть так, но я хотя бы проведу время с тобой рядом. Ты слишком мало уделяешь мне внимания, – обвинительно ткнула в меня пальчиком любовница. Её голова лежала на моей груди, я же заложил обе руки за голову.
– Ты же знаешь, что нападения изменённых участились, – сказал я и так очевидные вещи.
– Знаю, но ведь тебе же не обязательно лично всем этим заниматься.
– Ромина, – устало протянул. – Я не могу оставить своих подданных в опасности, а самому отсиживаться в столице.
– Но почему? – не унималась она и надула свои и так пухлые губки. Вот честно, всё в ней меня устраивало, ровно до тех пор, пока она не открывала рот.
– Сама найдёшь ответ на этот вопрос? – я сурово свёл брови. Втолковывать и так очевидные вещи я не имел никакого желания и теперь даже засомневался в том, чтобы взять её с собой.
– Но почему в ночь? Где мы будем ночевать? – она посмотрела на меня своими серыми глазами и захлопала ресницами.
– Заночуем в лесу, потом же в придорожных гостиницах, – пояснил ей я. Она же лишь сморщила носик и снова принялась вырисовывать только ей одной известные узоры на моём теле.
– Ради тебя я потерплю и не такое, любимый, – сказала она и, поцеловав меня в губы, выскользнула из постели и, набросив на себя халат, пошла к тайному ходу.
– Время, Ромина, – напомнил ей я.
– Уже бегу-у, – пропела она и скрылась в коридоре.
До заката пара часов, пора и самому собираться.
Наскоро приняв ванну, надел очередной походный костюм чёрного цвета. Узкие чёрные штаны, заправленные в тяжёлые сапоги, и кожаную куртку с карманами для мелкого оружия. Накинул глубокий капюшон, с помощью которого можно было скрыть часть лица.
