Страстная встреча с незнакомцем меняет жизнь героини навсегда. Три дня, наполненные чувствами и желанием, становятся началом опасной игры между любовью и магией. Белая ведьма должна выбрать между своими моральными принципами и силой инстинкта, которая угрожает разрушить всё вокруг.
– Мама, а как так получилось, что… – Лия снова повернулась ко мне и попыталась спросить, но я её остановила. Честно сказать, уж к этим откровениям была не готова, точно не сегодня и тем более не сейчас.
– Детка, милая, давай не сейчас.
Пусть она и нахмурилась, но кивнула, соглашаясь со мной.
Нарушил тишину Лорейн.
– Нам нужно поговорить, с тобой Анриэль, а потом я поговорю и с этим князем.
Вот никакого уважения к власти.
– Лорейн, только не сегодня, ладно? Я знаю, что задолжала тебе объяснения, но подожди ещё, – сказала устало я и потёрла переносицу двумя пальцами.
– Сперва мы погорим втроём, – кивнула на дочь и волка. Волк хмурился.
– С вами точно будет всё в порядке? – спросил Лорейн, собираясь на выход.
– Да.
– Если что, волк, так и знай. Я тебя из-под земли достану и выверну всё твоё добро наружу. И поверь, тебе этот процесс не понравится, – холодно сказал брат и при этом смотрел в немигающие глаза волка.
Тот же, обернувшись в человека, не менее твёрдо ответил:
– Этого не потребуется.
Брат и князь ещё какое-то время мерились тяжёлыми взглядами, пока я не сказала:
– Лорейн.
– Тихой ночи, Анриэль, Лия, – бросив ещё один взгляд на меня, в котором так и светилась жажда заставить меня говорить, вышел вместе с Нисой.
Дверь закрылась. Стук закрываемой двери раздался в тишине дома, мы стояли и не знали, с чего начать разговор. Не знаю, сколько бы мы так стояли, если бы не Лия.
– Мы заварили мамин новый травяной сбор, может быть… – посмотрела она в сторону кухни.
Я тоже отмерла и всё же выдохнула.
– Да, от сбора я не откажусь, – хрипло проговорил Даррэл, было слышно, как трудно ему давалось спокойствие.
Только вот мне не холодно и не жарко от этого…
Всё то время, что Лия делала сбор и наполняла наши кружки, я не смотрела на волка, но при этом знала, ощущала каждой частичкой своей кожи его пристальный взгляд, который то и дело смещался на дочь.
Мы сели за стол, и Даррэл начал разговор, полностью завладев моим вниманием."
"– Анриэль, я хотел бы попросить у тебя прощения… Понимаю, что моих слов будет мало. По моей вине ты перенесла многое… – взгляд словно проникал в душу, и у меня не было шанса усомниться в словах Даррэла. – И если бы я только мог всё исправить, то непременно это сделал бы. Начал бы с того, что лучше узнал бы тебя, – он стиснул пальцы, которые лежали на столешнице стола, в кулак, костяшки выступили, а рука побелела от того, с какой силой это было сделано.
