В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
— Может и найдет… Если вдруг не всплывет его подноготная, — красноречиво заметил Виндор, бросив взгляд за спину друга.
— Стало быть, я был прав. Ты что-то раскопал о нем и об этом странном задании, — но Виндор многозначительно промолчал, осушая кружку с пивом.
Глава 39
— Госпожа, вам просили передать, — одна из служанок протянула мне красиво упакованный, внушительный сверток.
— Кто просил? — я вопросительно взглянула на девушку в смешном чепце, но та лишь пожала плечами. Однако от меня не укрылся ее странный взгляд, пока не пойму, связанный ли со свертком или все же со мной.
— Принес посыльный, а от кого не сказал, — снова пожала плечами."
"Осторожно взяла из ее рук пакет и вошла к себе в покои. Малышей мы с Рокси уже уложили, а вот с платьем я проблему так и не решила.
Мы с Заркой даже успели наведаться в ту комнату, куда в свое время отнесли детские вещи Марушки и ее родителей. Но и там ничего не нашли подходящего, в вещах Валесии. Зарка сказала, что княгиня в последнее время практически не обновляла гардероб, да и о каких бальных платьях может идти речь, когда идет война.
Да и в клане Белого ворона, финансовая обстановка оставалась вполне стабильной, несмотря на тяжелое время. Скорее всего, княгиня при отъезде в клан Беркутов забрала с собой часть вещей, в которых еще можно было появиться в обществе.
— Неужели матушка не любила наряды? — поинтересовалась я у Зарки. Дело в том, что у князя вещей было чуть ли ни раза в три больше, это не укладывалось в моей голове.
— У вашей матушки была швея, которой она отдавала вещи, в которых уже не могла появится в обществе. Та их перешивала, а некоторые даже перекраивала и потом отдавала нуждающимся. Поэтому в ее гардеробе не так и много платьев. Она не любила хранить их все, считала, пусть уж лучше в них ходят девушки, которые не могут позволить себе новое платье, чего они будут зря пылиться в шкафу.
— Зарка, так может отдать и мои платья той самой швее, — поймала на себе удивленный взгляд женщины.
— Детские. Детские, из которых я давно выросла. Ты можешь это устроить?
— Да, госпожа, конечно. Завтра отправлю мальчишку узнать о здоровье швеи, — согласно кивнула женщина, прежде, чем мы покинули комнату, так и не найдя подходящего мне наряда.
