В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
Если Гилош здесь, всего лишь для отвода глаз и не в курсе задания своего охранника, то стоит ли ворошить осиное гнездо? Возможно, нам лучше обставить дело таким образом, чтобы король был уверен, что мы не в курсе провалившегося плана монарха. Нам сейчас не нужны конфликты с более сильным соперником.
Документ он не получит, а вот о моем даре вполне может узнать, примени я его на бароне. К тому же, допрашивать посланника короля мы не в праве. Можем лишь провести ненавязчивую беседу, в связи со смертью его подчиненного, не более.
Ах, да, маркиз Тарод! Советник князя Реуша прибыв в Драошинг, сразу приступил к своим обязанностям, правда, прежде уточнив у меня, не против ли я, занимаемой им должности. Я была наслышана о нем от Хранителя, потому с радостью согласилась, наблюдая за седовласым мужчиной, который развил бурную деятельность, проверяя каждую из существующих структур княжества.
Он выразил одобрение Лодушу, когда нам все-таки удалось увидеться с управляющим, который, таки нашел для меня человека, о котором я его просила.
Никому не под силу выучить все обычаи и традиции других королевств за пару лет. Поэтому консультант мог дать мне лишь поверхностные знания, а вот сам мужчина, закончивший Академию, всегда должен был быть «под рукой».
И тем не менее, я не оставила идею об обучении. Конечно, консультанты и советники-хорошо, но негоже и мне оставаться пустоголовой.
Сегодня мне «позволили» устроить семейный выходной. После двух недель беспрерывной работы и бесконечных проблем, которые требовали моего присутствия, я наконец-то могла немного расслабиться и уделить время детям и Виндору.
Мы ввалились в особняк после прогулки, замерзшие, но счастливые. Однако, я не могла не заметить задумчивые взгляды, которые ловила на себе время от времени, хоть Виндор и пытался скрывать их, за смехом и разговорами.
— Когда? — дрогнувшим голосом спросила, когда мы остались с мужчиной наедине.
— Завтра… — притянув меня к себе, зарылся носом в мои волосы, тяжело вздохнув.
— Мне тяжело оставлять вас, но ты же понимаешь, что я должен решить вопросы, касающиеся моей службы, — прошептал, не отрываясь от моей макушки, и я, кивнув, уткнулась в его грудь, пытаясь сдержать непрошенные слезы.
— Долго? — только и смогла произнести, боясь услышать ответ.
