В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
Помню, как в детстве дед Матвей возил нас с ребятней на такой же вот повозке, когда я гостила у бабушки. И его залихватский свист и то рычащее тпр-р-р-у-у, и цыканье языком… И вот так захотелось мне самой все это повторить… ан нет!
Попрощавшись с Саяной, мы пристроились за парой соседских телег и двинулись следом. Я впервые управляла лошадью, хоть и было немного страшно, но меня никто не подгонял и спустя время я уже вполне уверенно держала вожжи и мне даже удалось догнать впереди идущие повозки. Все благодаря опыту Марушки.
— Малушка, мы едем к маме? — Аннис подползла поближе и наклонила голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Бросив на нее взгляд полный сожаления, я отрицательно мотнула головой.
— Но ведь мама будет селдиться, что мы уехали без нее, — тихо произнесла малышка, а ее губка задрожала, девочка вот-вот заплачет. А я даже не могу ее успокоить. Ни словами, ни объятиями.
— Аннис, не мешай Марушке, — Андрис осторожно потянул сестру в телегу и обнял.
Жалко их, аж сердце кровью обливается. А ведь, пока они не узнают о смерти Варки, так и будут ее ждать. Обернувшись, заметила, как брат гладит по голове сестру, и снова хмурится. По его поджатым губкам, понятно, что ему тоже очень хочется заплакать, но наш мужичок стойкий, он держится, чтобы еще больше не расстроить Аннис.
— Не плачь, у нас есть Марушка, — пытался он успокоить сестру, неуклюже вытирая ее щечки от слез.
— А мама? Мамы у нас больше нет? — девочка взглянула заплаканными глазками на брата.
— Нет. Мама на небе, я видел… — с надрывом произнес малыш и все же не сдержался, быстро, стерев маленьким кулачком набежавшую слезу.
— А я? Почему я не видела? — обижено надув губки и всхлипнув, произнесла малышка.
— И ты ее увидишь. Мама к тебе тоже придет, — снова обнял сестру Андрис. Уткнувшись друг в друга, словно два воробышка, они вместе переживали эту боль.
Отвернулась и вытерла рукавом набежавшие слезы. Оплакивая свою прошлую жизнь, детей и внуков, которых уже никогда не увижу. Марушку, ее родителей, которые погибли. Варку и ее малышей, которые так скучают по матери.
Глава 5
В город мы въехали поздно вечером, остановившись у постоялого двора, когда малыши уже клевали носом. Оставив лошадей с повозками на большой конюшне, мы вошли в двухэтажный дом.
