В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
— Ты забыл упомянуть еще одного союзника, король! Того, кто и привел твой народ к победе, — прокаркала старуха, а у окружающих, от страха, зашевелились на головах волосы. Кто-то торопился покинуть площадь, а кто-то наоборот, старался подойти ближе, вопреки чувству самосохранения.
— Из них не осталось никого, так к чему вспоминать ушедших? Пусть они покоятся с миром…
— С миром, говоришь? А знают ли твои подданные, что похоронил ты, король, не только воинов Клана, но и все их семьи?! — старуха взмахнула руками, словно призывала в свидетели Богов.
— Это ложь! — монарх встал с трона, его руки дрожали. Прикажи он, старуху схватили бы тотчас и никакой купол не защитил бы ее от королевского гнева. Но он сам виноват! Это нужно было сделать сразу, теперь же уже поздно, у людей слишком хорошая память, а ему сейчас ни к чему еще и внутренние беспорядки.
— Князь сам замкнул цепь на себе! Не моя вина, что он принял такое решение, не посоветовавшись с командующими! — стараясь держаться надменно, произнес монарх.
— У него не было выбора! Ведь это твои люди перекрыли связь с источником! Чего ты добивался? Одним махом избавится от врага и от сильного союзника? Ты боялся его, поэтому нарушил свое слово! — снова ткнула пальцем в сторону упавшего на трон короля. Он не ожидал, что какая-то старуха, могла раскрыть его план, о котором знали всего несколько человек.
— Только ты ошибся, король, — со злой усмешкой произнесла старуха, а ее купол странно заискрил.
— Что ты можешь знать?! Тебе и самой недолго осталось ходить по земле, — сквозь зубы, вынес ей приговор.
— Здесь ты прав, только даже моя смерть не в твоей власти. Но перед своим уходом, я все же открою глаза, на твою глупость, подлость и недальновидность, король. Истребив Клан Князя Реуша, ты вызвал на себя гнев Богов…
— Ты бредишь, старуха! Как смеешь ты, обвинять меня в их смерти?!
— Тебя мне не жаль. Но гнев Богов коснется даже их, — старуха ткнула пальцем в сторону детей и усмехнулась, заметив, как побледнел король.
— Ты лжешь! — он вновь встал с трона, опираясь на позолоченные подлокотники руками.
— Из нас двоих, лжец ты, король! Не ты ли обещал Князю за помощь в войне, полноправное владение Северными землями? — старуха наклонила голову в бок, изображая явное удивление.
— Если бы он выжил, то получил бы обещанное, — голос монарха сорвался, и старуха зло усмехнулась.
