В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
— Ты что, ополоумела?! — мужчина, сидевший верхом, справившись с лошадью, спрыгнул на землю и грозно направился в мою сторону. А я так испугалась, что ноги затряслись, сердце грозило выскочить из груди, а зажмуренные от страха глаза, наполнились слезами. И в тот же момент, я, забыв о мужчине, искала взглядом свою потеряшку.
Не обращая на него внимания… Ну, а что я могла? Даже извиниться не получиться. Схватив одной рукой Андриса, второй поклажу, побежала в сторону торговца расписной посудой. Подбежав к Аннис, которая, как завороженная смотрела на красочные горшки и кувшины, дернула на себя и обняв, заплакала.
— Малушка, смотли! — она утерла мои слезы и указала пальчиком на расписного петушка.
— А почему ты плачешь? — малышка бросила взгляд на брата, который непроизвольно всхлипнув, бросился ко мне обниматься. Боже! Он ведь, наверное, перепугался, когда увидел, как я выскочила перед лошадью!
И как прикажете мне объяснить девочке, что так делать нельзя? Хотя я тоже виновата, нужно было держать ее крепче!
— Вот ты где! — услышала за спиной грозный, мужской голос.
"— Бросилась под лошадь, испугавшись, что не достанется красивого горшка? — мне было страшно поднять глаза, чтобы встретиться с обвинительным взглядом мужчины.
— Не ругайте Марушку! Она не виновата, — Андрис, мой маленький защитник, ухватился за мою руку, словно боялся, что если отпустит, то я опять куда-нибудь сбегу.
— Ишь, ты! А куда же ты смотрел, когда твоя… Марушка бросилась под ноги моей лошади?! — я все же подняла глаза на мужчину и неожиданно для себя, заметила смешинки на глубине красивых глаз.
— Ну так что, Марушка? Извиняться совсем не умеешь? Может научить? — с усмешкой поинтересовался мужчина.
Вроде уже не сердиться, подумала и встав в полный рост, приложила правую руку к сердцу, опустив взгляд.
— Она извиняется, — тихо произнес Андрис. Вновь, подняв взгляд, заметила растерянность на лице мужчины.
Молчание затягивалось, а я с интересом отметила, насколько хорош собой мужчина, хоть и не в моем вкусе. Его одежда была обычной и ничем не выделялась среди окружающих людей. Мужчину можно было принять за простого горожанина, если бы не военная выправка. Точеный профиль, широкие брови, высокий лоб, на который падала темная прядь волос, легкая щетина и необычайно темные глаза.
