В глубоких тених севера, среди жестокой войны, где кровь текла реками, ставленник правителя наблюдал за радостями народного веселья. Этот обеденный свидетель знает, что истинные герои были не те, кого сейчас вспоминают именем, но прячутся в тени истории.
— Они рано утром съехали… — улыбчиво пояснила женщина, но Виндор грубо ее перебил.
— Это я уже понял! Куда? Куда они уехали?! — нетерпеливо поинтересовался.
— Этого я не знаю. Простите, — женщина развела руками.
В особняк, мужчина вернулся в подавленном состоянии. Обрадовавшийся скорому возвращению друга, Сайрон уж было хотел съязвить, но заметив хмурый взгляд, запнулся на слове и замолчал. Слишком красноречивым было настроение Виндора.
«Без вина сегодня не обойтись!», — решил Сайрон и распорядившись о закусках, быстро направился в винный погреб.
* * * *Я нисколько не пожалела, что согласилась ехать вместе с Радушем и Панкой. Мужчина сразу изъявил желание управлять лошадью, устроив нас вчетвером, на мягкой шкуре животного, которую нам с малышней подарили вместе с меховыми рукавицами и парой шапок для двойняшек. Шкуру мы постелили на солому утеплив дно телеги.
Панка развлекала детей рассказами, которые то и дело комментировала говорливая Аннис, чем вызывала улыбку не только женщины, но и ее супруга. Ближе к обеду, наш обоз остановился на большой поляне, как я поняла, предназначенной для стоянки, чтобы перекусить и справить нужду. Для готовки тут был предусмотрен пятачок под костер, выложенный камнями и с большой треногой под котелок.
Двойняшки, которые оказались единственными детьми во всем обозе, носились по поляне, натыкаясь на ворчащих мужчин и женщин. Я даже не пыталась их усмирить, понимая, что детям нужно размяться. Да и никто из взрослых, ну, может кроме парочки недовольных, ни сделал им замечания.
В котле варилась наваристая каша с мясом, которую готовила одна из женщин. Готовку распределяли между теми, кто ехал «прицепом», как Радуш и Панка, то есть не на своей телеге. Продукты собирали со всех по очереди.
— Эту ночь придется заночевать под открытым небом, — дуя на горячую кашу произнес Радуш. Они с женой уже ни в первый раз едут этим путем и прекрасно знают все остановки.
Слушая Радуша, присматривала за бегающими малышами, по очереди остужая их плошки с кашей.
— Ой! Да сколько раз еще под небом ночевать, — махнула рукой Панка, закатывая глаза.
— Постоялых дворов хоть и много, да на всех, все одно, комнат не хватит. Да и деньги на такие ночевки не у всех имеются. Так что и рядом с постоялыми дворами, кому-то придется под открытым небом ночевать, — она тоже дула на горячую кашу, поглядывая за малышами.
— Марушка, мы есть хотим, — Андрис подбежал к нам, таща сестру на буксире.
