Автор
В мягком свете декораций и дрожащих фонарей в зале происходит дикое веселье, где каждая строка сцены танцует на воздухе. Бабушка смотрит на происходящее заинтересованно, атмосфера напоминает нечто среднее между жанровой комедией и потусторонним шествием.
Окна соседних домов были ярко освещены, где-то играла веселая музыка. Виолетта, балансируя свободной рукой, пыталась перебраться через гигантский сугроб, когда расшатанный каблук в очередной раз сыграл с ней злую шутку: нога подвернулась, девушка потеряла равновесие и через минуту уже сидела в снегу, недобрым словом поминая нерадивых дворников. Неожиданно она представила, как выглядит сейчас со стороны: волосы растрепаны, берет сбился набок, одна нога полностью скрыта снегом, а другая придавлена тяжеленной сумкой.
Виолетта кое-как выбралась из сугроба, отряхнулась, заговорщически подмигнула коту и, к своей великой радости, наконец-то вышла на утоптанную дорожку. Последние двести метров она преодолела без приключений и через десять минут уже гремела ключами перед дверью своей квартиры. Пока будет разогреваться ужин, можно устроиться на диване перед телевизором, потом чашечка кофе и… спать.
Виолетта почувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Милый Виолетик, поздравляю тебя с днем рождения!
Мгновенно нахлынувшее облегчение сменилось досадой на себя. Как же она могла забыть, что Маринка Локтева после очередного любовного свидания еще не вернула ей запасной ключ?! Виолетта включила свет. Сияющая Локтева стояла перед ней, держа на вытянутых руках торт, украшенный одинокой свечой.
— Боже, как ты меня напугала!
— А это тебе наказание за то, что явилась так поздно.
Маринка посторонилась, пропустив Виолетту вперед. На журнальном столике в окружении салатов и закусок стояла бутылка шампанского, рядом с ней в высокой тонкой вазе — три огромные пушистые хризантемы. Стол был по всем правилам сервирован на две персоны, а каждую тарелочку венчала свернутая конусом белоснежная салфетка.
