Автор
В мягком свете декораций и дрожащих фонарей в зале происходит дикое веселье, где каждая строка сцены танцует на воздухе. Бабушка смотрит на происходящее заинтересованно, атмосфера напоминает нечто среднее между жанровой комедией и потусторонним шествием.
Леонид, глядя ей прямо в глаза, взял деньги, некоторое время, словно взвешивая, подержал их в руке, а потом положил на стол.
— Да, мы подаем заявление на развод. Действительно, прошло три месяца, и теперь ничто не может заставить тебя оставаться моей женой. Ты достигла какой-то там своей цели. Упаси Боже, мне это совсем неинтересно. Главное, что я больше не нужен. Только и деньги твои мне тоже не нужны.
— Почему? — У Виолетты от волнения пересохли губы.
— Почему? — усмехнулся Леонид.
— Мне тоже не нужны эти деньги. Они по праву твои.
— Хорошо, если ты так хочешь… Нет, черт побери, я говорю совсем не то, что чувствую… Виолетта, милая, мне не нужны эти деньги, потому что я люблю, люблю тебя. Я прошу: не оставляй меня, любимая. Я ведь нужен тебе?
Еще не веря своим ушам, Виолетта медленно поднялась с дивана и шагнула навстречу Леониду. Можно было ничего не отвечать: ее глаза говорили за нее.
Уже поздно вечером, лежа в постели, она решилась признаться:
— А знаешь, мы ведь очень богатые…
— Да, десять тысяч — не маленькая сумма.
— Я не об этих деньгах. Сегодня на мой счет в банке поступили триста тысяч долларов.
— Откуда? — Леонид приподнялся и сел в кровати, удивленно уставившись на жену.
— Об этом я расскажу тебе завтра, слишком длинная история. Но сейчас ты имеешь право просто узнать, что все эти деньги я получила благодаря тебе.
— Триста тысяч! Ну ты и жадина, мне-то было обещано из них всего десять.
Виолетта смутилась, а Леонид расхохотался и чмокнул ее в щеку:
— Неужели ты до сих пор не поняла, что одна замечательная девушка для меня гораздо важнее всех этих долларов!
— Нет, ты правда не сердишься? Это я пошла на поводу у Маринки, она ведь дама экономная, а я бы предложила больше. Скажем, еще пятьдесят центов или даже семьдесят.
