Автор
В мягком свете декораций и дрожащих фонарей в зале происходит дикое веселье, где каждая строка сцены танцует на воздухе. Бабушка смотрит на происходящее заинтересованно, атмосфера напоминает нечто среднее между жанровой комедией и потусторонним шествием.
Девушка сделала несколько глотков, старик довольно нелюбезно вырвал сосуд из ее рук и указал пальцем на циновку в углу. Очевидно, это был приказ ложиться спать. Виолетта не ощущала себя ни уставшей, ни сонной, но подчинилась. К собственному удивлению, очень скоро она почувствовала, что веки ее тяжелеют, а руки и ноги становятся ватными. Она задремала."
"На следующий день все повторилось. То же ритуальное отхлебывание горячего напитка, те же непонятные пассы над щекой. Теперь Виолетта уже ничему не удивлялась. Не дожидаясь приказа, она покорно опустилась на циновку и внимательно наблюдала за черной массой, отделившейся от ее лица.
Она частенько покидала хижину и уходила на берег океана. Там она подолгу сидела на песке, обхватив колени руками и рассеянно наблюдая за крупными белыми птицами, кружащими над голубой водой. Усилием воли Виолетта заставляла себя подниматься и снова возвращаться в душную темную лачугу. В один из вечеров, возвращаясь с обычной прогулки, девушка увидела То-мга, удаляющегося от хижины. «Наверное, пошел собирать свои целебные травы», — подумала Виолетта. Она поднялась по лесенке, распахнула дверь и застыла на пороге.
У стены на циновке сидел человек. Одет он был по-европейски, но, похоже, уже долгое время скитался по лесу. Брюки обтрепаны, некогда белая рубашка в пятнах, босые ноги в ссадинах. Услышав скрип двери, незнакомец повернул голову и с явным облегчением произнес:
— Наконец-то я нашел тебя, любимая!
— Олег, как ты оказался здесь? — метнулась ему навстречу Виолетта.
— Потом, все потом. Как же я рад, что ты жива, что с тобой ничего не случилось, девочка моя! — Он нежно прижал Виолетту к себе, целуя ее в затылок и продолжая торопливо и ласково что-то шептать.
