Автор
В мягком свете декораций и дрожащих фонарей в зале происходит дикое веселье, где каждая строка сцены танцует на воздухе. Бабушка смотрит на происходящее заинтересованно, атмосфера напоминает нечто среднее между жанровой комедией и потусторонним шествием.
"
"Она подошла к зеркалу и придирчиво оглядела свое лицо: на месте багрового родимого пятна — ореол чуть более светлой кожи, да и он, искусно замаскированный тональным кремом, совсем незаметен. Виолетта сняла элегантный английский костюм и облачилась в розовый атласный халат. Длинные волосы рассыпались по спине, кожа светилась смуглым золотом филиппинского солнца. Девушка приготовила себе чашку кофе, включила телевизор и клубочком свернулась в кресле. «И все-таки Геннадий Николаевич поступил как настоящий друг», — подумала Виолетта.
Она вспомнила последний разговор с режиссером и невольно улыбнулась.
Как всегда небритый и взлохмаченный, Геннадий Николаевич сидел в гримерной верхом на стуле и мерно раскачивался вперед-назад.
— Значит, все-таки уезжаешь?
— Уезжаю, Геннадий Николаевич, это решено.
Виолетта уже простилась со всей труппой и теперь освобождала свой столик в гримуборной.
— Ну-ну… — в которой раз обиженно протянул режиссер, — бросаешь нас, значит… Подумай, Калиновская, как бы мы могли развернуться.
— Не надо, — мягко оборвала его Виолетта и села напротив. — Вы же сами понимаете, что в Михайловске я никогда ничего не добьюсь.
— А в Москве? Ты хоть знаешь, куда сунуться? Или встанешь посреди Красной площади и громко объявишь: «Я петь хочу!»?
— Зачем же так? Наверняка в Москве есть молодежные театры, вроде нашего. Главное — зацепиться в какой-нибудь студии. А там… Я надеюсь на случай.
— Э-эх, — Геннадий Николаевич обреченно махнул рукой, — сделаю я для тебя доброе дело, хотя ты этого и не заслуживаешь.
Он достал из кармана джинсов потрепанную записную книжку и отыскал в ней номер.
— На, записывай… Огнева Наталья Викторовна. Телефон домашний. Позвонишь, скажешь, что от меня, и попросишь прослушать твои фонограммы. Она знакома с тузами шоу-бизнеса. Глядишь, и получится что-нибудь.
— Ой, спасибо! — взвизгнула радостно Виолетта, захлопала в ладоши и поцеловала режиссера в колючую щеку. — Век буду вам обязана.
— Да ладно, езжай… Ну, давай прощаться, что ли… — Геннадий Николаевич неловко приобнял девушку и быстро вышел из гримерной.
Виолетта нажала кнопку на пульте дистанционного управления и переключила канал. С экрана понеслись позывные программы «Время». Пожалуй, в девять вечера уже можно было рассчитывать застать Наталью Викторовну дома. Она уменьшила громкость телевизора и набрала номер.
Женщине, снявшей трубку на другом конце провода, по голосу можно было дать лет тридцать пять — сорок.
