Моисей, их нынешний кот, просунул голову в дверь гостиной и крадучись прошелся по комнате, тигриный окрас спины мерцал в угасающем свете.
— Ну да, — согласилась Клоуэнс. — Так оно и есть.
— Это и есть твой ответ на наш совет вернуться сюда? Что вскоре тебе предстоит выбрать одного из двух джентльменов? Или ты уже выбрала?
— Но выберешь в скором времени? — уточнила Демельза.
— Я должна, — произнесла Клоуэнс. — Я должна и придется выбрать.
— Ты должна и придется выбрать, — повторила ее мать. — К такому грамматическому обороту мне надо привыкнуть.
— Звучит гораздо выразительней, — объяснила Клоуэнс.
— А ты испытываешь симпатию, хотя бы малейшее влечение к одному из них? — поинтересовался Росс.
— Я могу выйти замуж за того или другого. Мне нравятся оба.
— Но ты их не любишь? — спросила Демельза.
— Не совсем. Не той любовью, которую помню.
Грустное замечание, подумала Демельза. Ее красивая, белокурая и приземленная дочь ждала кого-нибудь, кто бы сразил ее наповал. Как Стивен поразил ее отчаянной удалью. Но что из этого вышло? Она помнила ожесточенные слова Клоуэнс вскоре после кончины Стивена, в которых сквозила обида: «Если я снова когда-нибудь выйду замуж, то не по любви, а только ради денег и положения».
— Что ж, ты не можешь выйти за обоих, — продолжила Демельза. — Это вроде как незаконно. Если не выйдешь замуж, то можешь и дальше жить в Пенрине. Или, как мы упомянули, вернуться домой. Здесь стало спокойно и приятно в последнее время. Похоже, Кьюби вернулась в Каэрхейс.
— У нее ребенок, — заметила Клоуэнс. Она встала, как только Моисей вознамерился запрыгнуть к ней на колени. — Я говорила, что Эдвард прислал мне длинное письмо. Оно наверху. Принесу его, и вы сами прочтете.
Клоуэнс вышла из комнаты, протопала вверх, хлопнула дверь, потом Клоуэнс спустилась.
— Вот. Кто первым прочтет?
— Твоя мама. Она читает медленнее.
Демельза скорчила Россу рожицу.
— Он пишет с завитушками? Ох, нет, все нормально. Никогда в жизни не читала такого длинного любовного письма!
Пока мать читала письмо, Клоуэнс опустилась на пол и опрокинула кота на спину. Моисей был еще молод и частенько буянил и царапался, но сейчас признал друга. Закончив, Демельза молча передала письмо Россу. Тот надел очки, чтобы прочесть. В тишине слышалось только кошачье мурлыканье.
— Что ж, — сказал Росс, — он все четко изложил. И сделал это неплохо. Не сказать, что очень страстно, но явно намеренно не собирался этого делать. Совершенно очевидно, что молодой человек тебя любит. Тебе следует им восхищаться. Сдается мне, ему принадлежат симпатии доброй половины молодых аристократок Лондона и нашего графства, но он никогда не сдавался в борьбе за тебя.
— Я польщена и чуть-чуть виновата перед ним.