— Я бы их не пустил. Но, к счастью, малыш Джорджи гулял с Дэвидом. Но иногда он просится к маме.
— Нет, предоставил ей возможность войти и остаться. По сути, вернуться ко мне. Занять законное место жены в моем доме и с нашим ребенком. Теперь для нее нет никаких препятствий. Пол легко признался (или практически сознался) в убийстве Агнеты. Селина делала вид, что подозревала меня... хотя думаю, это всего лишь предлог. Может, я и не сама невинность, но уж точно не убийца. Что ж, теперь этого предлога не стало.
— Вместе со своей драконихой.
— Ты знал, что твой отец в отъезде, когда забирал Джорджи?
— Разумеется. И пожалуйста, милая и красивая кузина, прекрати называть Плавильщика Джорджа моим отцом.
Демельза задумалась.
— Разве это не общепринятое мнение? Ты носишь его фамилию. Почти все считают тебя его сыном.
— Ну да. Ну да. Но это только между нами, по-дружески.
Демельза задавалась вопросом, допустимо ли утверждать, что можно искоренить за тридцать лет всю жгучую ревность и «по-дружески» делиться такими тайнами. За прошедшие годы это их самый долгий личный разговор, привычный скрытый сарказм в его голосе отсутствовал. Никогда прежде он так откровенно и искренне не заявлял о том, насколько рад, что Демельза выжила. По своей природе она тепло относилась к людям и поэтому подумала, что, может, они станут лучше понимать друг друга. Вполне вероятно, когда Валентин в следующий раз приедет в Нампару, она обрадуется ему и посчитает не проблемой для семьи, а дружелюбным дополнением.
Когда они добрались до Нампары, Демельза заметила привязанных лошадей и вспомнила, что сегодня четверг — когда приезжают в гости Кьюби и Ноэль.
Совершенно очевидно, что миссис Гимлетт успела путанно доложить молодой миссис Полдарк о случившемся в Ночь Костров. Кьюби обняла свекровь.
— Дорогая, какой ужас! Вы оправились?
Обнимая Ноэль, Демельза поведала Кьюби некоторые подробности, но не рассказывала всего в присутствии Ноэль. Валентин и Дэвид отказались от приглашения пройти в дом, поэтому вскоре поцокали на лошадях прочь в сгущающиеся ветреные сумерки. На замену им приехали Росс и Дуайт. Нить разговора протянулась между мрачностью и обыденностью. Вскоре Кэролайн и Дуайт ушли, Генри с мальчишеской ухмылкой поздоровался с Ноэль, Белла вышла из библиотеки, где распевалась.
Закончился ужин. С неохотой, поскольку это казалось незначительным, Кьюби познакомила их с новостями о делах семейства Тревэнион. Сказанное она завершила фразой о том, как сильно помог Филип Придо. Он еще поблизости?
— Мы виделись утром, — сообщила Демельза, — просто чтобы его поблагодарить.
— А рана... серьезная?
— Он ведет себя так, как будто нет, — ответил Росс.