Росс наблюдал, как римская свеча выбрасывает наверх цветные звезды.
— А что с точки зрения закона?
— А должен бы знать, учитывая, сколько времени провел среди лондонских адвокатов.
Джеффри Чарльз улыбнулся.
— Боюсь, мы занимались делами, выходящими за рамки международного права. Недочет системы. Думаю, местный судебный секретарь лучше меня осведомлен в таких вопросах. Полагаю...
— Полагаю... что ж, наверное, по закону требование отца имеет первостепенную важность, если только отца законно не лишили опеки по причине неправомерных действий и передали опеку супруге и деду ребенка. Насколько мне известно, подобного нарушения не было. Вы с Джорджем-старшим совместными усилиями спасли Валентина от разорения и, может, даже от тюрьмы, так что его нрав не так уж неисправим.
— Кто тебе рассказал?
— В местных постоялых дворах ходят слухи.
— И давно ты стал завсегдатаем местных постоялых дворов?
Огненное колесо искрилось белым светом. Джеффри Чарльз улыбнулся, показав неровные зубы.
— У меня есть связи, Росс. Есть знакомые.
Они прошли в гостиную. За три минуты отсутствия Демельзы там ничего не изменилось. Расколотый уголек дымился и мерцал за каминной решеткой. Раскрытый журнал мод лежал на столе. Пара затушенных свечей в канделябре все еще дымились. На столе горела единственная свеча, которую Демельза держала, когда открывала дверь.
Демельза и Пол сели за стол лицом к лицу. Пол в черном сюртуке и белом шарфе вместо шейного платка. Лицо ничего не выражало, в глазах горело недоброе любопытство. На ногах ботинки на толстой подошве.
— Так-то лучше, — сказал Пол. — Всего лишь дружеская беседа в уютной обстановке.
— Я собиралась... к костру, — повторила Демельза.
— И вам это нравится?
— Смотреть на фейерверки.
— А мне нет. Понимаете... Я не верю. Не верю, что все это происходит на самом деле.
— Ох, но ведь это происходит.
— Демельза. Знаете, я давно уже хотел с вами поговорить. Кажется, вы в чем-то меня подозреваете, но боитесь заговорить. Ведь так?
— Росс скоро вернется. Придет за мной.
— Я видел, как он смеялся там с друзьями. Он не сделает для вас того, что сделаю я.
— Пол, ты ведешь себя очень глупо.
— И я собираюсь о вас позаботиться.
— По-моему, это его шаги!
— Нет, не его. Сядьте. Он у костра, болтает и смеется с друзьями. Что вы обо мне думаете? Подозреваете, что я два года убивал всех тех женщин? Вы глубоко заблуждаетесь.
