Полиция будет благодарна за любую информацию о «фиате», регистрационный номер…
Каролла опустился на диван, тупо глядя на экран и тяжело дыша ртом, как выброшенная на берег рыба. Лидия кинулась к нему с влажным полотенцем, заслонив на мгновение телевизор. Каролла оттолкнул ее в сторону:
– Пошла к черту, убирайся…
– Ты в порядке?
– Заткнись!
Сальваторе Павези был его человеком. Каролла молча выслушал выпуск новостей до конца, затем схватил телефон и крикнул Лидии, чтобы она выключила телевизор и убралась вон из комнаты.
На его звонок никто не ответил. Каролла размахнулся и швырнул аппарат о стену так, что тот развалился на две части. Словно разъяренный бык, Каролла ринулся в спальню.
– Проваливай! – накинулся он на Лидию.
– Куда ты хочешь, чтобы я ушла? Ты же сам велел мне поселиться в этой квартире.
– Где этот чертов телефон?
– Ты только что звонил по нему!"
"– Я разбил его, к чертовой матери… Пошла вон!
Лидия поспешила в гостиную и подобрала разбитый телефон. Она соединила его части и воткнула вилку в розетку. Подняв трубку, она услышала над ухом голос Кароллы:
– Что, черт побери, происходит? Будет лучше, если ты уберешься отсюда, и немедленно! Я скажу тебе, в чем дело: этот ублюдок, грязный недоносок Лучано объявил мне войну! Понятно?
Лидия слышала через стену, как Каролла без остановки звонил по собранному из кусочков телефону. Его зловонная рвота впиталась в новый белый ковер, и Лидия готова была разрыдаться, но внезапно уловила запах горелого мяса. Она бросилась на кухню. Так и есть – телятина превратилась в угольки, а из духовки валил черный дым.
Каролла тоже почувствовал запах и выбежал из спальни. В эту минуту раздался звонок в дверь.
Винсент Торре, бледный как полотно, с дрожащими руками, вбежал в гостиную. Его двоюродный брат погиб во взорванном «фиате», но он принес боссу еще более неприятную новость. Опустившись на диван, он пробормотал:
– Господи, Полли, творится что-то страшное…
Из-под кухонной двери тянуло дымом, оттуда доносились приглушенные завывания Лидии. Каролла вышиб дверь ногой; ему навстречу вышла Лидия с противнем, на котором лежал обугленный кусок телятины – все, что осталось от их ужина. Каролла перестал владеть собой: он залепил Лидии пощечину и выбил у нее из рук горячий противень.
– Да что стряслось?! – вопила она. – Полли, что с тобой?
Тяжело дыша, он вошел в кухню, распахнул окно и плеснул себе в лицо холодной водой из-под крана. Это привело его в чувство, и он вернулся в гостиную спокойным.
– О, Полли, плита сгорела, ковер испорчен… – жалобно всхлипывала Лидия.
Каролла надел пальто и велел Торре следовать за собой.