Лучано забрал свое пальто и направился к двери. Здесь он на мгновение задержался и, оглянувшись, обвел собравшихся холодным, высокомерным взглядом, после чего вышел из комнаты.
– Пожалуй, второй раз вызвать его сюда уже не удастся, – вздохнул Риццио, крутя в руках авторучку. – К сожалению, этот парень действительно силен. Он всегда делает по-своему, и, готов поклясться, с ним нельзя не считаться: мы многим ему обязаны и нуждаемся в нем. В его руках монополия на торговлю в Палермо, да и на всей Сицилии второго такого могущественного дона нет. И все же он по своей воле приехал на Комиссию и согласился отвечать на наши вопросы. Робелло, я думаю, тоже чист. Он отрицал даже свое знакомство с Лучано, но что-то здесь не сходится. Доставьте сюда Кароллу, надо потрясти его хорошенько. Тем более что он явно не в себе и наверняка выложит все."
"Каролла выглядел ужасно; казалось, он переживал полнейший упадок физических и умственных сил. Однако он обладал редким качеством – способностью выжить в любой ситуации. Поэтому он не сломался, а лишь прогнулся, получив такой сильный удар. Каролла явился на заседание Комиссии, как на вечеринку. Его одутловатое, покрытое испариной лицо сияло от радости, словно для него было большой честью предстать перед столь высоким собранием. Он был полностью разорен, должен много миллионов долларов Организации и улыбался при этом, как младенец в Рождество.
Когда Комиссия опровергла его обвинения в адрес Лучано, он упал духом, но, узнав, что под подозрением находится Робелло, немного оживился. Было решено, что, если вина Робелло будет доказана, ему преподадут хороший урок, и, вероятно, последний в его жизни.
– Я уничтожу эту гадину! – кричал Каролла, потрясая кулаками. – Задушу голыми руками! Выскочка, молокосос паршивый…
– Сядь и закрой рот. Это мы будем решать, виновен он или нет, понятно? Может быть, он и мальчишка, но он дон, и мы должны уважительно отнестись к его семье. Если мы вынесем ему приговор, то приведет его в исполнение Лучано, после чего заберет себе его бизнес и людей, если захочет, конечно. А ты в это дело не вмешивайся, Каролла. Ты измарал имя Лучано в дерьме, и он имеет право на моральную компенсацию. Тебе следует пасть на колени и благодарить Святую Деву за то, что он не потребовал тебя пришить.
– Это все, что мне осталось?
– Ты уцелел, Каролла. Многие парни хотели бы оказаться на твоем месте. И держись подальше от Палермо, понятно?
Каролла решил послать Организацию ко всем чертям точно так же, как, по его мнению, она постоянно посылала его. Сначала отец передал то, что принадлежало ему по праву, Лучано. А теперь, когда его чуть было не взорвали в собственном автомобиле и полностью разорили, ему отказываются протянуть руку помощи.