Она знала Марио много лет, но у него в квартире была всего два или три раза. Сейчас, когда она ходила по его дому, ей открывалась сторона его личности, которую она совсем не знала, – оказывается, в нем была артистическая жилка, он был любителем искусства. Для Грациеллы он был всегда только преданным старым другом. В меблировке и убранстве комнат чувствовался хороший вкус, но для кого все это? Кто бывал в этих комнатах, кто восхищался собранием произведений искусства? Кто любовался тщательно и с любовью собранной коллекцией старинных безделушек? Грациелла не помнила, чтобы в жизни Марио был кто-то – мужчина или женщина, – не считая ее самой.
– Знаешь, Адина, я даже не подозревала, что Марио был таким богатым человеком. Для меня он всегда оставался бедным студентом… Он был очень беден – пока не познакомился с Роберто.
Племянница Домино и его троюродный брат с благоговением разглядывали его квартиру, им еще не доводилось видеть такого богатства. Однако родственникам не суждено было получить ничего из этих сокровищ. Детально описав каждый предмет, Домино завещал все свое имущество, кроме картин, университету, в котором работал, чтобы учредить стипендию своего имени.
Вопрос с принадлежностью картин, коллекция которых оценивалась более чем в сто двадцать пять миллионов лир, так и не был решен. Домино покупал картины для Роберто Лучано в качестве вложения средств, но вдовам они не достались. Правительство придержало произведения искусства у себя до тех пор, пока не будет подтверждено право собственности на них. Некоторые работы старых мастеров, по слухам, были впоследствии украдены, остальные бесследно исчезли.
Имущество Лучано быстро таяло. Когда не стало Домино, никто уже не стоял на пути мошенников и расхитителей всех мастей. Документы, взятые из номера Домино в отеле «Рафаэль», были сначала отправлены в его фирму. Грациелла подписала новую доверенность с фирмой, особо подчеркнув, что все вопросы должны быть решены в течение месяца. Она и так уже ждала слишком долго, и ей хотелось без дальнейших проволочек решить проблему с наследством.
Среди документов обнаружили маленький черный блокнот – дневник за тысяча девятьсот шестидесятый год. Одна из записей, сделанных аккуратным почерком Домино, имела смысл только для Софии Лучано, поскольку речь шла о ее сыне.
«Ребенок взят из Чефалу и перевезен в приют Святого Сердца в Катании».
Домино не случайно выбрал самый большой после Палермо город на Сицилии – в большом городе меньше шансов, что кто-нибудь когда-нибудь установит личность ребенка.
Грациелла и Адина только что вернулись с похорон Марио Домино.