В "Белом на Голубом" картина мира меняется мрачнее и более таинственно. Безумная месть ждет тех, кто осмелился упрекнуть притязательную женщина. Герой из безоблачной юности окажется на грани, потеряя все за дерзость - тогдашний мир скроет лишь мрак и ненависть.
Но она не могла отказать в помощи своему народу. Тем более, что лишились своих домов эти люди по ее вине. Она ведь их царица.
- Открыть кладовые. Обеспечьте этих несчастных всем необходимым. Стойте! Я иду с вами. Я сама займусь этим. Там найдется место, где можно было бы принять просителей? Если подходящего места нет - подготовьте!
Сенешаль, вытер пот, выступивший у него от нервности, и ушел исполнять волю царицы. А государыня быстро сходила к себе, переоделась и спустилась на нижний этаж, туда, где были дворцовые кладовые.
Проникнув в город вместе с остальными беженцами, лазутчики из фиордов приняли решение остаться среди них. Так было намного безопаснее, они вроде бы были на виду в толпе оборванцев на площади перед дворцом, но менее заметны, чем если бы стали пробираться по улицам в поисках убежища. Зато им поневоле пришлось столкнуться с милосердием государыни, решившей проявить заботу о народе.
Нильда была удивлена, эта женщина, которая только недавно поливала огнем мирные деревни, теперь лечила раненых, не чуралась увечных, больных. Это было так странно, что просто в голове не укладывалось, словно два разных человека. Так она и сказала Голену.
Возможности подкупить стражу, чтобы вызволить Шираса так и не представилось, все дворцовое воинство носилось как угорелое, разыскивая каких-то преступников. На вопрос Денизы, притворившейся просто досужей сплетницей:
- А бежал-то кто?
Последовал ответ:
- Советники.
Расспрашивать подробнее она не решилась, чтобы не вызывать подозрений. Однако это означало, что разыскивают не Шираса, ибо он еще не удостоился чести быть советником государыни Онхельмы.
***
Зашедшее днем в порт судно 'Изамбир' под флагом Магрибахарта, задержала береговая стража. На все требования и вопросы, почему их не пускают, был ответ:
- Ничего особенного, но на берег никого не пустят, пока не будет распоряжения государыни. А она сегодня занята. Завтра, все завтра.
Можно было просто лопнуть от злости. Но лучше было набраться терпения и дождаться завтрашнего дня.
